Читаем Ловец ласточек полностью

Тем же вечером телефон в агентстве разрывался от звонков. Кир говорил, что это по мою душу, но при этом каждый раз вешал трубку после одного-двух утвердительных ответов и сетовал, что мне не стоило соглашаться на рекламу. Когда я вернулась домой, Юлиан уже отключил телефон, устав от постоянного звона. Однако на следующее утро звонить начали в дверь. Журналисты, агенты каких-то компаний и организаций, спонсоры — кто только не обивал наш порог. Юлиан великодушно выпроваживал незваных гостей, позволяя мне трусливо прятаться за своей широкой спиной.

— Откуда они знают, где мы живём?

— От Марии, конечно, — раздражённо ответил он, высматривая в глазок, ушёл ли очередной журналист.

— Разве она не должна… ну, защищать мои интересы? Правда, я свои интересы не озвучивала.

— Может, и должна, но кто откажется от лёгких денег? Ты даже не представляешь, какой куш она сорвала за один только номер телефона.

— Не понимаю, почему во мне заинтересовано столько людей. Моя способность насколько полезная?

— Не настолько. Но ты даже не представляешь, как сотрудничество со странниками поднимает рейтинги и продажи. Без помощи Марии тут, конечно, не обошлось. Она надеется хорошо заработать на тебе, это точно.

— Разве она добьётся чего-либо таким способом?

— Игра на истощение. Наверное, она знает, что, если предложит сама, ты не согласишься. Ничего, нам нужно просто переждать это. Рано или поздно набеги прекратятся.

Те несколько дней, что я вынужденно сидела дома, были посвящены изучению моей способности. Квартиру заполонили цветочные горшки разных форм и размеров. Я поливала землю, и за ночь, пока никто не видел, зацветали фиалки, созревали помидоры и прорастали посаженные мной яблочные семечки. Зелень скрывала застарелые пятна на обоях и оживляла затёртую мебель, отчего наше с Юлианом убежище стало ещё уютнее.

Пятничным утром нас больше не тревожили звонки, и я, пользуясь затишьем, отправилась на работу.

— Думала, ты приедешь позже, — сухо сказала Мария, оторвав взгляд от каких-то документов. — Охотники уже успокоились? Надеюсь, ты добралась без происшествий.

— Взяла такси, — натянуто улыбнулась я, пытаясь скрыть злость.

— В своё оправдание скажу, что у меня не было выбора. Поверь, я держалась до конца, но суммы выросли настолько, что сопротивляться более было невозможно. Под таким давлением никто бы не устоял.

Хладнокровие Марии поражало: что бы она ни говорила, выражение её лица оставалось безразличным, а голос — твёрдым.

— Вижу, ни одно предложение не привлекло твоего внимания. И роль звезды, полагаю, тоже не принесла удовольствия.

— Нисколько.

— Хорошо. Я разберусь с охотниками. С завтрашнего дня сможешь навсегда забыть о них.

Звучало так, будто Мария всего лишь устроила мне причудливую проверку. Однако что именно она хотела проверить, я не разгадала.

— Выдержала их атаки? — спросил Кир, по обыкновению лежа на обеденном столе.

— А через это все в агентстве проходили?

— Вроде того.

— Я не проходил, — ответил Петер. — И слава богу.

Дни шли, а заказов для меня так и не было. Мария уверяла, что работа может появиться в любой момент, да и поскольку других занятий не имелось, я впустую тратила время в агентстве. Франтишка появлялась только по вечерам, и моей неизменной компанией были Кир и Петер, которых я понемногу узнавала ближе.

Они представляли собой причудливый дуэт. Наверное, это можно было назвать дружбой, но в то же время я не до конца понимала их специфические отношения. Было в них что-то до поры неявное.

Чем больше мы общались, тем причудливее становились эти двое. Кир, неразговорчивый и вечно сонный, вызывал практически уважение. Пусть и выглядел ещё совсем юным, он был рассудителен и невозмутим, многое знал и ответственно подходил к поручениям, хотя и ленился. Из всех сотрудников он единственный не давал поводов усомниться в своей надёжности. Что бы ни случилось, я знала, что всегда могу попросить у Кира помощи. С Петером же всё было иначе.

Он совершенно не создавал впечатление взрослого. Ему было почти двадцать пять — в таком возрасте люди обычно уже ведут самостоятельную жизнь. Однако от Петера веяло беспомощностью, которую я не могла объяснить. Стиснутые зубы, сведённые брови, лёгкая, почти незаметная дрожь в ладонях, седина в волосах — все эти мелочи, чем больше я обращала на них внимания, тем больше волновали меня. Петеру почти не давали поручений и никогда не оставляли одного. Пару раз нас вместе отправляли за продуктами. Петер ходил очень быстро, словно куда-то спешил, а потом долго не мог отдышаться. Но стоило мне побеспокоиться о его самочувствии, как он улыбался и отвечал, что всё в полном порядке. Оставаясь с Петером наедине, я беспричинно боялась, что что-то может случиться.

— Не волнуйся так, — сказал Кир однажды, когда Петера не было рядом.

— Не то чтобы я волнуюсь…

— Да у тебя всё на лице написано. Забей, ты скоро привыкнешь. Ничего страшного с ним не происходит. Главное не поднимай эту тему при нём, окей?

Я кивнула, но спокойнее от его слов мне не стало.