Читаем Ловец человеков полностью

– Из безлошадных претендентов самых толковых десятка два-три определи мастеру Круппу в помощники, – наставлял я старого вояку, – литейный и пороховой заводы в ущелье ставить, заодно учиться быть канонирами и прочей артиллерийской прислугой. Этих мне желательно грамотных найти. Их Крупп будет обучать на артиллеристов, ездовых и прочих орудийных служителей. Через двадцать лет службы обещать им от моего имени участок свободной от феодалов земли в лен и вассальную подчиненность только монарху. Их сыновьям и внукам – в будущем служить в артиллерии наследственно.

Эрасуна, не говоря ни слова, стукнул правым кулаком по заднице верхнего быка на своей котте.

– Набрать еще тебе тут по округе сотню легкой кавалерии, о которой мы с тобой неоднократно уже толковали.

Да еще как толковали. Спорили яро – наедине, конечно, не на людях. Мои знания и его опыт. В тех же Крестовых походах, пока еще окольчуженное, без сплошных пластинчатых доспехов, европейское рыцарство так и не смогло обойтись без вспомогательной конницы. Набрали таких местных жителей и обозвали их туркопелье. На каждого тяжеловооруженного рыцаря-крестоносца приходилось почти по десятку легкоконных. Ведь и в современном мире танки сами по себе не могут обходиться без участия машин и мотоциклов.

– Таких всадников наберешь полную сотню. И без разницы мне – на лошадях они будут или резвых мулах, главное – чтобы они могли с хорошей скоростью перемещаться по горным тропам, вести разведку, нести боковое охранение на марше и курьерскую службу. Без колесного обоза, только вьючные животные. На двадцать пять лет постоянной службы с регулярным жалованьем. Эту центурию – в личное твое подчинение. Капитаном тебя называть не будем, потому что ты и так уже майор, – пошутил я напоследок, реалиями своего времени, но вряд ли Эрасуна меня понял.

Сломалась уже традиция называть самого главного в отряде «головой» – капитаном. Герцог бургундский две пятилетки назад назначил самыми главными офицерами в свои ордонансные роты кондукторов, по-французски звучащих как «кондюкто». Вот и в этих новых частях, набранных мною из простонародья, капитанов не будет – сержантов достаточно. И главный над всеми сержантами в Беарне – сержант-майор Эрасуна.

– Какие задачи вы ставите передо мной, сир, после набора всадников? – с готовностью откликнулся Эрасуна.

– Первоначальные – одновременно с учебой военному делу, стройка укреплений морской академии в помощь Ллевелину. По очереди. Часть тренируется, часть работает, потом меняются. Приеду – определимся точнее. Деньги на формирование этого эскадрона я уже выделил, возьмешь у Аиноа. В замке здесь вы все не поместитесь с таким количеством животных, так что лагерь поставите на мысу Сокоа около академии, чтобы далеко на стройку не ходить. И главное – вбей в них дисциплину. Девятерых отсей – десятого представь.

– Куда девать отсеявшихся, сир?

– Храбрых – в пехоту, спитцерами. Остальных – на стройку разнорабочими. Мы еще, слава богу, в том положении, когда можем людей отбирать, какие нам нужны.

Выйдя от меня, сержант с энтузиазмом принялся скликать на дворе свое копье – накручивать их на новые свершения. Это хорошо, что первоначальный унтер-офицерский состав у него уже есть. Они же – первые инструкторы новобранцам.

С Ллевелином и Аиноа беседовал уже за обедом. Их я оставил напоследок. Обговорили потребные суммы на расходы командарии, замка и форта Сокоа до конца года.

– Тут, сир, нами уже масоны интересуются, – сообщила Аиноа.

Масоны у меня всегда ассоциировались только с тайным обществом, устроившим все революции, начиная с Великой французской и Американской, и заканчивая Февральской в России. И потому я несколько напрягся.

– Что им от нас надо?

– Работу, – ответила шевальер.

– Работу? Какую работу? – не понял я.

Не увязывались у меня как-то в голове графы Калиостро, Керенские и Бенджамины Франклины с работой на стройке.

– Работу на форте, сир. Они с камнем работать мастера, хотя и презренные каготы.

Фу-у-у… Это, оказывается, простые каменщики-мастеровые, а не вольные «франкмасоны». А я уже успел испугаться до недержания сфинктера. Путаница в терминах еще никого и никогда до добра не доводила.

– Донна Аиноа, и дорого они просят за свои услуги? – спросил ее дон Оуэн.

– Они не смеют дорого просить, дон Оуэн, – пренебрежительно скривила губы Аиноа.

– Шевальер, – выдал я руководящее указание, – дон Оуэн в этих краях новичок. Если есть какие-либо сложности с местным населением, то прошу вас взять их решение на себя, чтобы не вышло чего-либо вредящего ордену. Вы не возражаете, дон Оуэн?

– Отнюдь, сир. Буду только рад такой помощи от шевальер.

– Вопросы есть?

– Да, сир, – подала голос Аиноа. – Я тут предварительно набросала, каким должен быть алфавит васконского языка, и у меня не хватило букв латинского алфавита. Разве что по франсийскому образцу вводить дифтонги?