Читаем Ловец человеков полностью

– Сир, при желании можно было вытрясти с Байонны и в три раза больше денег, только зачем? – так же тихо ответил мне легист. – Я так понимаю, что вы предпочитаете овец ежегодно стричь, чем один раз содрать с них шерсть вместе со шкурой. Они также должны считать, что от этой сделки выиграли больше, чем вы, сир, и хвалиться этим по городу, иначе их горожане не поймут. Те также хотят выгод, хотя бы мнимых. И как вы, патриции тоже не будут распространяться, что истинные их цели лежат совсем в другой плоскости. Впрочем, можно добавить тезис о том, что вы вправе потребовать с города внеочередной заем, в случае войны, к примеру.

– Оформляй.

Тут появился Филипп, и за ним – Бхутто.

На меня торжественно надели цепь и корону. Вот только в руках скипетра не хватает. Руки деть некуда.

Вздохнув, я выразился в никуда:

– В путь так в путь – сказал кабальеро своему коню, падая в пропасть.

Операция по отжатию города Байонны от короны франков вошла в свою заключительную стадию, в которой все зависело уже только от меня. От того, насколько я сумею понравиться этим хитрым и жадным буржуям, которые всегда себе на уме и с фигой в кармане. Показаться им покладистым и закулисно управляемым. Пацаном неопытным, которого не грех и вокруг пальца обвести. Рыцарственным подростком, для которого главное – игра в солдатики, а не торговля и экономика.

Бескровным рейдерским захватом Байонны я отрезал себе все пути к отступлению.

Этим деянием я объявлял Пауку феодальную войну, и назад уже пути не будет.

Кровь прольется обязательно, только немного позже. Когда до всех дойдет, что именно случилось в замке Дьюртубие золотой осенью тысяча четыреста восемьдесят первого года от воплощения Господа нашего на земле. Где мантия заменила шпагу.

Ой, мля… что будет?

Что будет, то и будет. Всяко лучше, чем тупо ждать, когда тебя отравят.

До чего мне эти посиделки с байоннскими патрициями напоминают старые советские партсобрания или скорее – заседания партхозактива. Черный с белым не берите, «да» и «нет» не говорите… Ритуал значит больше, чем его содержание. Речи сплошь хвалебные, про то, какой я красивый и как при моем сюзеренитете заживет хорошо и счастливо город Байонна.

Сидел на попе ровно и для того, чтобы не заклевать носом, что было бы для солидных отцов города прямым оскорблением, вспоминал, как ночью, решившись, все же пришел в спальню на цыпочках, ожидая «семейного» скандала.

Но никто меня не ждал там со скалкой в руках. Ленка уже спала, раскидав свои золотые волосы по шелковым подушкам, укрытая тонким одеялом, не скрывавшим ее форм.

Посмотрел от двери, как выглядит моя любовница в лунном свете, и остался этой картиной покорен до глубины души. Как же все-таки она красива! При такой любовнице я смирюсь даже с королевой-уродиной. Впрочем, не буду зарекаться, все равно брак для меня – дело политическое, все остальное – суета.

Стараясь не шуметь, разделся, умылся. Собрался тихой сапой просочиться на кровать. Но был в этом процессе изловлен тигрицей из засады и зверски изнасилован с применением всех технических приемов секса двадцать первого века. Сам научил!

Как она хороша была, особо в роли наездницы-амазонки!

– Ну как вам, сир? – Довольная собой женщина томно потянулась совершенным телом, позволяя мне любоваться его изгибами.

– Я тебе еще утром сказал, что ты – лучшая. Зачем не поверила?

– Мне нужно было проверить: так ли это или мне просто льстят, отставляя меня же в сторону, – показала она ровные зубки, блеснувшие белизной в лунном свете.

Ленка по моему примеру стала использовать толченный в пудру мел для чистки зубов.

– И как, проверила?

– Проверила. Вы не льстите мне, сир. Вы любите меня в полную силу.

– Это хорошо, что ты успокоилась, потому что я завтра уезжаю, а ты останешься здесь.

– Уезжаешь? Опять с шевальер?!

– Нет, она остается здесь, и прошу тебя не выяснять с ней отношений. Шевальер – это политика, а с тобой – любовь.

Девушка растаяла, как шоколадка на солнышке.

– У меня есть старые обязательства перед моим бывшим пажом, который получил серьезные увечья на службе мне. Надо его проведать и присмотреть, все ли там хорошо с медициной… И прекрати меня ревновать. Я принадлежу не тебе, а стране.

– Я просто боюсь вас потерять, сир.

– В постели зови меня Франсуа. Успокойся, ты меня не потеряешь, и за меня тебе ни с кем не нужно сражаться.

– Хорошо, Франсуа… сир.

– А теперь, Ленка, давай обнимемся и заснем. Мне нужно отдохнуть, а спать осталось всего ничего…

Кто-то резко толкнул меня в спину через мантию. Микал! Вот уж если кто товарищ Кайфоломов, так это он.

– Не спите, сир, – шепнул мне валет.

– О чем они говорят? – шепнул я в ответ, не поворачивая головы.

– Все о том же: как хорошо заживет Байонна при вас, сир.

Ничего не имею против хорошей жизни в Байонне. Только за. Чем лучше живет город Байонна, тем больше у меня годовой налог с него. Впрочем, все правители хотят, чтобы их подданные жили счастливо и зажиточно, только не у всех это получается. Даже у тех, кто из казны не ворует.