Читаем Лорд Престимион полностью

Его заданием в Сувраэле, сказал Деккерет, было посетить город под названием Гизин-Кор, столицу скотоводческих хозяйств, и узнать там о причинах недавнего падения производства говядины. Гизин-Кор лежит в центре окруженной горами зоны плодородных пастбищ, уходящей на шесть или семь сотен миль в глубь выжженных солнцем внутренних районов, со всех сторон окруженных самыми мрачными пустынями. Но по прибытии в порт Толагай на северо-западном побережье Сувраэля он быстро узнал, что попасть туда будет нелегко.

Ему сказали, что существует три основные дороги в глубину материка. Но одна из них недавно была разрушена сильными песчаными бурями, которые сделали ее непроходимой. Вторая закрыта для путешественников из-за мародерствующих разбойников-метаморфов. А третья, труднодоступная дорога в пустыне, которая ведет через горы к перевалу под названием Кулагский проход, в последние годы не использовалась и была в плохом состоянии. Никто больше не ездил в ту сторону, сказал его собеседник, потому что на этой дороге водятся призраки.

— Призраки?

— Да, миледи. Призраки, так мне сказали, которые ночью, во сне, проникают в твой мозг, похищают твои сны и заменяют их самыми кошмарными, ужасными фантазиями. Некоторые путешественники умерли в этой пустыне от собственных ночных кошмаров.

А днем призраки поют в отдалении, сбивают тебя с толку, уводят от правильной дороги странными песнями и потусторонними звуками, пока ты не забредешь в какую-нибудь пустыню и не потеряешься навсегда.

— Призраки, которые похищают сны, — озадаченно повторила Вараиль. Присущий ей скептицизм отвергал всю эту идею. — Но вы, конечно, не из тех, кого можно испугать подобной чепухой.

— Это правда. Но отправиться одному в эту ужасную пустыню, есть там призраки, или нет, — другое дело. Я уже начал думать, что моя миссия закончится полным провалом. Но потом я встретил одного человека, который утверждал, что часто ездил во внутренние земли через Кулагский проход, и у него никогда не было проблем с призраками. Он не говорил, что призраков там нет, но утверждал, что умеет сопротивляться их власти. Я нанял его в проводники.

Его звали Венгенар Барджазид: хитрый человечек с дурной репутацией, весьма вероятно — контрабандист, запросивший с Деккерета непомерную цену за свои услуги. Он предложил план: поменять привычное время бодрствования, путешествовать ночью и устраивать ночлег во время обжигающей дневной жары. Их сопровождали сын Барджазида, юноша по имени Динитак, а также женщина-скандар в качестве носильщика и вруун, знающий все дороги в пустыне. Потрепанный старый экипаж служил им средством передвижения.

Путь от Толагая в горы, к перевалу Кулаг они проделали без приключений. Деккерет находил пейзаж потрясающе уродливым: сухие каменистые овраги, песчаная, бугристая почва, колючие изломанные растения. Он стал еще более отвратительным, когда они миновали перевал и начали спускаться к пустыне Украденных Снов. Деккерет никогда не представлял себе, что на планете может существовать столь ужасающее место, настолько голое, мрачное и негостеприимное.

Но, по его словам, он просто принимал эту жестокую, бесплодную пустыню такой, какая она есть, не чувствуя никакого отчаяния. Возможно, она ему даже нравилась по-своему, как предположила Вараиль, учитывая, что он поехал в Сувраэль, прежде всего чтобы найти утешение в лишениях и страдании.

Но затем начались ночные кошмары. Или, скорее, дневные кошмары. Ему снилось, что он плывет в благосклонные объятия Хозяйки Острова, в центре сферы из чистого белого света. То было видение мирное и радостное, но постепенно образы его сна изменялись и мрачнели, и он оказывался стоящим на голой серой скале и смотрел вниз, в мертвый и пустой кратер, а просыпался ослабевшим от ужаса и потрясения.

— Вы хорошо спали? — спросил его тогда Барджазид. — Мой сын говорит, что вы стонали во сне, много раз переворачивались и поджимали колени. Вы ощутили прикосновение похитителей снов, Деккерет?

Когда Деккерет признался, что это так, человечек стал выспрашивать у него подробности. Деккерет рассердился и спросил, почему он должен разрешать Барджазиду копаться в своих мыслях; но Барджазид продолжал настаивать, и в конце концов Деккерет описал ему свой сон. Да, сказал Барджазид, он ощутил прикосновение похитителей снов: вторжение в его мысли, пугающее наложение образов, похищение энергии.

— Я спросил у него, — продолжал рассказ Деккерет, — чувствовал ли он сам когда-либо их прикосновение. Нет, ответил он, никогда. Его сына Динитака они беспокоили раз или два. Он не захотел рассуждать о природе тех созданий, которые вызывают подобные вещи. Тогда я спросил: «По мере того как мы углубимся в пустыню, сны станут хуже?» На что он ответил совершенно спокойно: «Да, насколько мне известно».

Когда они в сумерках тронулись в путь, Деккерету показалось, что он слышит вдалеке смех, звон далеких колоколов, грохот призрачных барабанов.