Читаем Лорд Престимион полностью

— Да, есть. Ты сейчас беседуешь со своей дочерью.

— Ах, да. Да. Это ты вышла замуж за короналя. Как его имя, этого короналя, за которого ты вышла?

— Престимион, отец.

— Престимион. Да. Когда-то я знал одного Престимиона. Невысокого роста, блондин, очень ловко владеет луком и стрелами. Умный парень. Интересно, что с ним стало.

— Он стал короналем, отец, — терпеливо ответила Вараиль. — Я вышла за него замуж.

— Вышла за короналя? Ты так сказала, ты вышла замуж за короналя? Как это необычно! И какой шаг наверх в обществе, дорогая. Никто из нашей семьи никогда не вступал в брак с короналем, разве не так?

— Я уверена, что я первая, — ответила Вараиль. Примерно в этот Момент во время каждого визита ее глаза наполнялись слезами, и ей приходилось быстро отворачиваться, так как Симбилон Кайф удивлялся и впадал в расстройство, когда видел ее слезы. Так было и сейчас. Она смахнула слезы и снова повернулась к нему, храбро улыбаясь.

В последние недели ей стало совершенно ясно, что она никогда по-настоящему не любила отца в те дни, когда его разум был ясным: он даже не слишком ей нравился. Она принимала их совместную жизнь, не подвергая сомнению отдельные ее аспекты: его жажду денег и славы, его вызывающие смущение амбиции, его высокомерие, глупую манеру одеваться и говорить, его огромное богатство. Каприз судьбы сделал ее его дочерью; по прихоти судьбы безвременная смерть матери сделала ее хозяйкой дома Симбилона Кайфа, когда она была всего лишь маленькой девочкой. И Вараиль приняла все это и просто выполняла обязанности, свалившиеся на ее плечи, подавляя мятежные мысли, которые иногда приходили ей в голову. Жизнь дочери Симбилона Кайфа иногда становилась для нее тяжелым испытанием, но это была ее жизнь, и она не видела ей альтернативы.

А теперь тот ужасный человечек, который был ее отцом, превратился в сломанную куклу, в пустой сосуд.

Он тоже стал жертвой каприза судьбы. Ей было бы проще повернуться к нему спиной и забыть о его существовании, он даже не почувствовал бы разницы. Но нет, нет, она не могла так поступить. Всю жизнь она заботилась о нуждах Симбилона Кайфа, не потому, что ей этого очень хотелось, а потому что ей приходилось этим заниматься. Теперь, когда его жизнь рухнула, а ее судьба так резко изменилась к лучшему по очередной прихоти судьбы, она продолжала заботиться о нем не потому, что в этом была необходимость, а по собственному желанию.

Он сидел и непонимающе улыбался, пока она рассказывала ему о вчерашних событиях в Замке: об утренней встрече с Казмаем Нуром, архитектором Замка, для обсуждения предварительных планов исторического музея, который хотел построить Престимион; о своем обеде с герцогиней Чорг и принцессой Хектирунской; о послеобеденном посещении детской больницы в Халанксе, одном из городов ниже по склону, и открытии игровой площадки в соседнем Малом Морпине. Симбилон Кайф слушал, все время улыбался и молчал, а потом произнес:

— О, это очень мило. Очень мило.

Потом она протянула ему кое-какие бумаги и сказала:

— И еще мне вчера пришлось заняться кое-какими личными делами. Знаешь, отец, я передала все семейные предприятия в управление служащим, потому что кто-то должен ими управлять, а ни ты, ни я теперь не сможем этим заниматься, и в любом случае не пристало жене короналя заниматься коммерцией. Вчера мы передали еще семь предприятий.

— О, очень хорошо, — с улыбкой ответил Симбилон Кайф.

— Здесь их названия, если тебя это интересует, но я так не думаю. Мигдал Велорн приезжал в Замок — знаешь, кто это, отец? Президент твоего банка в Амблеморне. Я подписала бумаги, которые он мне привез.

В них перечислены заводы Велатинту, компания морских перевозок в Алаизоре, два банка и… всего семь предприятий. Теперь у нас осталось только одиннадцать компаний, и я надеюсь избавиться от них в ближайшие недели.

— Конечно. Как это хорошо, что ты заботишься обо всем.

Его постоянная улыбка раздражала. Эти посещения всегда давались ей нелегко. Нужно ли ей сказать ему еще что-нибудь сегодня? Вероятно, нет. И потом — какая разница? Она встала и собралась уходить.

— Я должна идти, отец. Престимион передает тебе привет.

— Престимион?

— Мой муж.

— О, ты теперь замужем, Вараиль? Как это мило. У тебя есть дети?

Прекрасным золотистым утром в конце лета Престимион спустился вниз по склону в свое семейное поместье Малдемар, чтобы присутствовать на большом ежегодном празднике молодого вина. Каждый год в это время по древней традиции готовые вина из винограда прошлогоднего урожая выносили из погребов и пробовали в первый раз, и в Малдемаре устраивали праздник на целый день, который завершался большим банкетом в замке Малдемар, резиденции принца Малдемарского.