Читаем Локи полностью

– Я не шпионка, Лекс, я только учусь. Но эта пята – еврейский вопрос? Потому Гитлер и пытается договориться с сионистами, в том числе и о будущем государстве Израиль?

– Гитлер, прежде всего, хочет договориться с еврейской общиной США, чтобы там победили сторонники доктрины изоляционизма. Но есть пята вторая – Данциг. Фюрер твердо обещал сделать его немецким, однако Данциг – это Польша, а за Польшу вступятся… Госпожа Сомерсет! Неужели вы приехали сюда, чтобы внимать столь очевидным истинам? Чего на самом деле хочет Кинтанилья?

– Жозе Кинтанилья хочет сравнить одну очевидную истину с другой, своей собственной. А заодно узнать: как на эту истину повлияют действия государства, находящего не в Европе. И даже не за океаном.

– Я не эксперт по инопланетянам, но, думаю, в ближайшие годы – никак. Разве что Гитлера будут подталкивать и много ему обещать… Кстати, не пригласить ли сюда даму, что сидит за соседним столиком? У нее такой вид, будто она собирается вынуть из сумочки револьвер…

* * *

Тетю Мири пришлось взять с собой. Наотрез отказавшись ждать в номере, та заявила, что настоящие шпионы всегда ходят на задание парами, ради подстраховки. План тетя разработала сама, обосновавшись в баре за полчаса до назначенного срока. Обещала пить только сок и смотреть в сторону, для наблюдения же за объектом использовать исключительно зеркальце в косметичке.

И вот теперь приходится расхлебывать.

Тетя Мири играла роль до конца. Племянницу она даже не узнала, заговорив отчего-то по-итальянски. Чтобы не привлекать внимания, Пэл присела за ее столик, принялась объяснять, что происходит и даже не заметила, как рядом оказался Лекс.

Просто Лекс.

– Косметичкой пользоваться не стоит, – наставительно заметил он на хорошем английском. – Лучше смотреть прямо на объект, но как бы сквозь него. А если хотите открыть сумочку, надо отвернуться к стене.

Родственница взглянула хмуро.

– Non capisco quello che stai dicendo, signore!.. И кто бы говорил? У вас у самого, между прочим, вид настоящего патентованного шпиона.

Невиданное диво! Просто Лекс улыбнулся.

– А вы часто их встречали? Особенно патентованных?

Уже на улице тетя, раскурив очередную сигарету, подвела итог.

– А ничего мужчинка… Если тебе, мелкая, надо будет к нему связного направить, всегда к твоим услугам.

2

– …Отправляются в наряд по кухне. Гефрайтер Рихтер – на работы, согласно распоряжению господина коменданта. Остальные – занятия по расписанию…

Поздний октябрьский рассвет, мелкий холодный дождь, мокрый асфальт под подошвами армейских ботинок. Плац, утренний развод. Почти как в «кацете», только дубинками не лупят. Наряд на кухне – совсем не страшно.

– …Р-рота! Р-р-равняйсь! Смир-р-рно!..

Сегодня впервые надели шинели. Не потому что похолодало, а по распоряжению начальства. Шинель Лонжа подшить не успел, кончики пальцев еле выглядывали из рукавов, а полы мели плац. Ротный не заметил, на этот раз повезло.

– Командирам взводов проследить за ходом занятий. Вольно! Р-р-разойдись!..

Лонжа, подождав, пока строй распадется, начал организованно отступать к краснокирпичному корпусу комендатуры, от начальства подальше. Маневр, освоенный еще в училище.

– Эй, чучело! Стой-й!..

Не успел! Ротный не заметил, но от Столба не укрыться.

– Гефр-р-райтер-р-р!..

В голосе господина обер-фельдфебеля – горький упрек. Лонжа, честно попытался стать по стойке «смирно» насколько шинель позволяла. Сам виноват – запорол службу!

Столб возвышался высокой горой. Не объехать, не убежать.

– Чер-р-рез полчаса явитесь в пр-р-ристойном виде и доложитесь по всей фор-р-ме. Позор-р-р!..

Все? Кажется, все. Здесь, в Горгау, в отличие от полевого лагеря, где довелось познакомиться, господин фельдфебель, не слишком лютовал. Так, погромыхивал.

– Были внизу, Рихтер?

Не все… Кажется, не в шинели вовсе дело.

– Так точно, господин обер-фельдфебель.

Столб долго молчал. Дышал тяжело, с присвистом и смотрел странно. Наконец, быстро оглянувшись, проговорил негромко.

– Если что-то услышите про эвакуацию склада, сообщите мне. И не выслуживайтесь, вас же первого на погрузку направят. Ясно?

Лонжа представил, как берет в руки снаряд с желтой полосой… А ведь кому-то придется!

* * *

Внутри танка тихо и даже уютно. Ремонтники расстарались – не только привели в порядок, все, что еще можно отремонтировать, но и выкрасили стены в молочно-белый цвет. Даже не верилось, что это нутро боевой машины. Пушку и пулеметы давно сняли, в центре, где должен возвышаться двигатель, пусто. Исчез не только он, но и радиатор на «корме». Оттого и просторно, хоть столик ставь. Выкрашенная железная коробка…

Все, что уцелело от двигателя Лонжа отыскал, но бензиновый Foster-Daimler восстановить не представлялось возможным. Половины деталей нет, а остальные годятся лишь для музейной полки.