Читаем Локи полностью

Для истинного англичанина Париж – всего лишь пригород Большого Лондона, место, куда можно отлучиться на пару дней ради поднятия тонуса. В пригороде весело и комфортно, но, к сожалению, слишком много туземцев, многие из которых до сих пор не сподобились выучить язык истинных джентльменов. Они шумные, развязные, нескромные, пытаются наводить свои порядки, а какой-то потерявший рассудок Бонни даже посмел воевать с Британией. Неужели не понимают, что иностранцем быть просто неприлично?

В отелях не лучше, туда пускают кого попало, даже невоспитанных бесцеремонных янки. Туземцы (французы? да, кажется, французы) не догадываются, какая им выпадает честь, когда на землю пригорода ступает пята англичанина.

В Индии не в пример лучше, только вот климат не слишком здоровый.

Маленькая «мисс Худышка» впервые побывала в Париже, когда ей исполнился год. Потом родители брали ее с собой почти каждое лето, но внезапно разразилась война, и отец уехал во Францию уже один.

Последний раз Пэл навестила лондонский пригород уже после того, как диагноз стал ясен. Идея вполне в духе тетушки Мири – погулять, пока еще гуляется, от души, ни о чем не думая. Рассчитывала провести в Париже целое лето, но хватило ее только на неполный месяц. Не гулялось, даже Джованни ничем не смог помочь.

Вернулась и зареклась. Если снова в Париж, то лишь ради крайней надобности. Вот, значит, и настала она, крайняя.

Перед отъездом леди Палладия Сомерсет зашла к семейному адвокату и внимательно перечитала завещание. Все лишнее – письма, школьные тетради, детские рисунки, рождественские открытки, накопившиеся за много лет, сожгла в камине еще перед поездкой в Нью-Йорк. Больше ничто не связывало и не заботило. Муж позаботится о себе сам.

Ни с кем не прощалась, уехала по-английски. В завещании просила не перевозить ее тело в Британию. Солдат Его Величества положено хоронить там, где их встретила Смерть.

Ни страха, ни надежд не осталось. Зато была жизнь, чистые клеточки в календаре. Можно улыбнуться неяркому осеннему солнцу, побродить по людной улице, где тебя никто не узнает, а потом заглянуть в бар на втором этаже шумного «Гранд Отеля» и пригубить рюмку «Уникума», горького венгерского ликера, глиняную, в белом налете изморози.

* * *

– …Даже не знаю, госпожа Сомерсет, чем я могу быть полезен столь выдающемуся профессионалу. Жозе Кинтанилья был резидентом, когда я только начинал курьером в «Белой Даме». Кстати, о Кинтанилье мне впервые рассказал немецкий контрразведчик на допросе. Его коллеги очень гордились тем, что сумели доставить в Берлин паспорт настоящего Кинтанильи, владельца магазина в Лиссабоне. Кинтанилья его потерял – на радость британским разведчикам, которые пользовались им по очереди…

Пэл слушала внимательно, но поглядывала на своего нового знакомого с некоторой опаской. Немолод, неярок, лицом – почти японец, одет богато, но без всяких претензий. «Лекс! Просто Лекс!» Завсегдатай бара на втором этаже и любитель горького ликера.

«Не сболтни при нем лишнего! – сурово молвил дядя, тыча в нее сигарой. Подумал и махнул крепкой ладонью. – Бесполезно, он сразу все поймет!»

– Но если господин Кинтанилья счел возможным прислать ко мне личного связного, я, естественно, весь к услугам. К вашим услугам, госпожа Сомерсет! Но едва ли могу быть чем-то полезен. Сейчас я всего лишь консультант, мой удел – слухи, обрывки чужих разговоров, статьи в газетах…

На дворе ясный день, в баре почти все столики пустуют. «Просто Лекс» занял самый удобный, напротив входа. Видно каждого, кто проходит в двери, самого же любителя ликера скрывает густая тень.

– Итак, госпожа Сомерсет, рискну высказать предположение. Ваш приезд наверняка связан с началом новой операции. Чем могу помочь?

«Не дай себя втянуть в разговор, – наставлял дядя, – пусть говорит сам, а ты запоминай».

Пэл глубоко вздохнула. Дяде Винни легко давать советы.

– Всего два вопроса, Лекс. Будущая война – и будущее Гитлера.

Лекс, отхлебнув из глиняной рюмки, взглянул удивленно.

– Кинтанилья почитает меня за пророка? Шпионы не предугадывают грядущее, они его творят. Во всяком случае, некоторые. Менее всего хочется выступать в роли Кассандры…

Пэл представила, что перед нею тетрадь, справа – перьевая ручка, вместо рюмки – чернильница. Хорошо, что немецкий она учила в школе.

Реки, Кассандра!

* * *

– Это не два вопроса, госпожа Сомерсет, а один. Войны в Европе без Гитлера в ближайшие десять лет не будет. С ним – обязательно, причем самое позднее – в 1944–1945 годах. Это его сценарий. К тому времени Рейх станет сильнейшей державой континента, во Франции вырастет очередное пацифистское поколение, а Британия вступит в конфликт с Японией. И если все пойдет именно так, он, скорее всего, победит. Даже вмешательство Штатов не поможет.

– А что поможет, Лекс?

– Не дать ему эти годы, начать войну, скажем, в 1939-м, как планирует президент Рузвельт. Но Рузвельт далеко, в Европе же никто не хочет воевать. Гитлера станут терпеть и дальше. Все, даже Сталин… Если некто не поразит фюрера в Ахиллесову пяту.