Два сыча тяжело спикировали на поляну. Барсук Старший узнал их — те самые, из бара «Сучок».

— Мы Сычи Адвокаты, — сказали сычи Зайчихе. — Мы сочувствуем вашему горю. Мы будем вас защищать.

— От кого? — изумился Барсукот. — Её ведь не обвиняют!

— Всегда найдутся желающие обидеть несчастную многодетную вдову, — высказался один из сычей.

— Потерявшую кормильца, — добавил другой.

<p>Глава 3, в которой подозреваемый воет</p>

— Открывай, Волк! — Барсукот пнул огромный булыжник, преграждавший вход в логово, передней лапой, потом задней. — Мы из полиции.

Из волчьего логова донеслось глухое рычание.

— Полиция Дальнего Леса! — выкрикнул Барсук Старший.

— Да хоть Ближнего, — отозвался Волк хрипло. — Я сплю. Уходите.

— Не заставляй нас взламывать вход в твоё логово, — спокойно ответил Барсук. — Сопротивление полиции только ухудшит твоё положение. Мы пришли тебя допросить.

— Что, опять? — Волк рывком отодвинул булыжник и высунул из логова пасть. — Опять дело мне шьёшь, начальник? Почему чуть что — сразу Волк?! Украл — Волк! За бок укусил — опять Волк! В чём я на этот раз провинился, а?

— А чем это у тебя из пасти пахнет? — Барсукот потянул носом.

— Да ты вообще … — начал Волк.

— На этот раз всё серьёзно, — перебил его Барсук. — Мы подозреваем тебя в убийстве.

— Я вот думаю — уж не зайчатиной ли попахивает?.. — задумчиво произнёс Барсукот.

— Э, ребят, да вы чё? — взвыл Волк. — Чтоб я?.. Да я!.. Да никогда! — Волк выдрал большой клок седой шерсти у себя на груди и бросил под ноги полицейским. — Я Зайца не ел.

— А откуда ты знаешь, что жертва — это именно Заяц? — проницательно прищурился Барсук Старший. — И кто сказал, что Зайца именно съели?

— Да вот он и сказал, кошачий этот … — Волк указал когтем на Барсукота, сплюнул на землю какую-то чёрную скорлупу и добавил: — Драный.

— Я Барсук Младший Полиции Дальнего Леса! — возмутился Барсукот. — За оскорбление полицейского ты получишь дополнительные трое суток к твоему пожизненному заключению!

— За что пожизненное, начальник? — опешил Волк.

— Мой коллега спросил, что за запах исходит из твоей пасти, — пояснил Барсук Старший. — Не заячий ли. Остальное ты сказал сам. Ты явно в курсе, что Зайца вчера убили и съели.

— Да весь лес в курсе! — взвыл Волк. — А чё сразу я?

— Что ты ел вчера на ужин, подозреваемый? — ледяным голосом спросил Барсукот и шагнул в логово Волка.

— Белые грибы я ел, — огрызнулся Волк, пропуская Барсукота, а за ним и Барсука Старшего в дом.

— Но ты ведь хищник, — возразил Барсукот, озирая логово в поисках улик. — А хищнику нужно мясо. Например, заячье. Так ведь?

— Ты мне дело не шей, котик, — оскалился Волк. — В Дальнем Лесу охота хищников на мясо запрещена законом.

— На обитателей, — сказал Барсук Старший.

— Чё?

— Охота на обитателей Дальнего Леса запрещена. А не на мясо.

— А разница какая, начальник? — Волк сунул себе чтото в пасть и с хрустом разгрыз. — Главное, я закон чту. — Он сплюнул на пол. — Питаюсь преимущественно белыми грибами. Если хорошо их зажарить, они практически как бифштекс. Хотите — проверьте. У меня ещё в сковородке от вчерашних грибов осталось.

— Хотим, — кивнул Барсук Старший.

— Да пожалуйста. — Волк сунул ему под нос сковородку.

— Действительно грибы, — удостоверился Барсук Старший. — Но это совершенно не доказывает, что ты не съел также и Зайца. Грибы могли быть гарниром.

— Я не ел Зайца, — упрямо повторил Волк, снова что-то разгрыз и сплюнул.

— Что это ты лузгаешь? — Барсукот подозрительно уставился на Волка.

— Я лузгаю жуков, — сказал Волк. — Говорят, в них больше белков, чем в оленине. Кроме того, помогает успокоить нервы.

— А ты нервничаешь, Волк?

— Да крутить тебя на хвосте, кошачий! Ты бы не нервничал, если бы тебя обвиняли в убийстве?

— Если бы я этого убийства не совершал, то не нервничал бы, — процедил Барсукот. — Полиция во всём разберётся по справедливости.

— Знаю я вашу справедливость, — процедил Волк.

— Нормальная справедливость, — отрезал Барсук Старший. — Ты лучше скажи, где ты был вчера около девяти часов вечера, когда был убит Заяц?

— Здесь я был, в логове.

— И чем занимался?

— Грибы жрал. Жуков лузгал. Корневизор смотрел.

— Кто-то может подтвердить твоё алиби? — строго спросил Барсукот.

— Подтвердить моё … что ли блин? — не понял Волк.

— Кто-нибудь был здесь, в логове, вместе с тобой около девяти часов вечера? Кто-нибудь жрал вместе с тобой жуков и смотрел вместе с тобой корневизор?

— Конечно нет, — возмутился Волк. — Я Волк-одиночка. Я делаю все эти вещи один.

— Значит, ты был один? — прищурился Барсукот.

— Ну да.

— Получается, никто на свете не может подтвердить, что в момент убийства Зайца ты был здесь, в логове, и смотрел корневизор, а вовсе не убивал Зайца на поляне. Получается, что у тебя нет алиби.

— Получается, так. — Волк наморщил нос, обнажив верхние зубы. — Только всё равно я не убивал Зайца.

— А что показывал корневизор? — как бы невзначай поинтересовался Барсук Старший. — Футбол, кажется?

— Футбол, да, — кивнул Волк.

— Белки Дальнего Леса играли с куницами Ближнего Леса, так? — уточнил Барсук Старший.

— Угу, — сказал Волк.