Читаем Люди в сером (СИ) полностью

Внутренне он всегда настраивал себя, что служебная дорога рано или поздно выведет его на более высокий уровень: не только чувствовал свое призвание, но еще и умел предугадывать, как будут развиваться события! Своему прирожденному чутью он нашел применение именно в органах. Но сейчас оно глухо молчало.

Ну что же, в таком случае, Вольфрам, хреновый из тебя выйдет чекист, если мелочь может выбить тебя из колеи!

— Но разве это мелочь?! — сам с собой вслух заспорил Георгий.

Доверие к сотрудникам не может быть мелочью. Да, я нарушил принцип субординации, стал продолжать расследование, никому ничего не сказав. Но только лишь потому, что нутром чую — это важно! И малейшая ошибка недопустима. Я готов был рыть и рвать, копать до любой глубины, насколько это в моих силах. Но никто не захотел, никому не нужным оказалось мое стремление быть максимально полезным. Искреннее стремление…

Георгию вдруг нестерпимо захотелось выпить. Не водки — пива. Так, чтобы насосаться постепенно и не до полной отключки.

Чтобы не слишком выделяться в толпе праздношатающихся горожан, он отыскал старые, подштопанные в двух местах брюки и застиранную рубашку, нашел разношенные кеды и в таком наряде вышел на улицу. С первых шагов Георгий ощутил на себе взгляды любопытных старушек, извечно торчавших у подъезда. Наверняка и сейчас обсуждали его. Что ж, он был с ними согласен — давно никто не видел его в таком облике.

В соседнем от дома гастрономе с пивом было глухо. Мужики подсказали, что свежую бочку еще ранним утром подкатили к «стекляшке» — той самой, где он позавчера ушел от преследования. Сейчас та история напомнила о себе малочувствительным уколом, как будто уже не имела отношения к действительности. Георгий неторопливым шагом отправился туда, куда уже подтягивались из дворов страждущие пиво-любы.

Издали он увидел очередь, довольно приличную по меркам выходного дня. Из мужиков некоторые были с емкой тарой наизготове, другие — налегке, желающие, видимо, просто испить свежего пивка прямо сейчас, пока еще не разгорелся полдень, чтобы к вечеру дойти до нужной кондиции. Георгий встал в хвост, ощущая сопричастность с этой пока еще хмурой, но сосредоточенно ждущей своего куска счастья толпой. Когда подошла его очередь, он заказал две кружки. Отказался от неважного вида якобы вяленой, а на деле мокрой рыбы, предложенной на редкость добродушной киоскершей.

Под открытым небом стояли небольшие круглые столики — теплые дни заканчивались, и скоро этот последний приют разберут. Ну а пока можно расслабиться в прекрасном сочетании солнца, свежего ветерка и холодного пива.

Он отошел к столикам и занял место у входа.

Группа парней в дальнем углу над чем-то громко захохотала. Георгий посмотрел в их сторону — смеялись над мужичком в возрасте, откровенно ханыжного вида. Правда, мужичок старался еще сохранить остатки приличия в одежде и облике: на нем был костюм, мятый, но все же, и выцветший галстук в горошек. Мужичок что-то заговорил обиженно, а парни засмеялись еще пуще. Наконец, он махнул на них рукой и решил сменить стол. Сперва с надеждой сунулся к двум угрюмым типам, на столике которых помимо груды пивных кружек была разложена рясная гроздь сушеной рыбы — явно не из ларька. Но к появлению мужичка типы отнеслись с открытой неприязнью, погнали его. Тот попытался занять еще один столик, за которым стоял лишь один любитель пива, но из очереди к нему набежали трое и оттеснили мужичка. Так, мыкаясь и галсируя от столика к столику, он в конце концов очутился возле Георгия.

— Разрешите прилуниться?

Волков кивнул.

— Благодарствую, — несказанно обрадовался мужичок.

С минуту они молча наслаждались пивом, от нечего делать разглядывая друг друга. Волков успел убедиться, что сосед его относится к категории спившихся интеллигентов, страдающих любовью к пустопорожней беседе на самые разные темы.

Парни в дальнем углу снова над чем-то смеялись. Минуту назад никто из них даже не проводил взглядом мужичка, возможно, они и не заметили, куда он делся. Но тот, видно, был настолько обижен их обращением, что, едва заслышав с их стороны смех, пригнулся, после чего, убедившись, что смеются не над ним, заговорил:

— Гогочут… молодежь… А над чем смеются — спроси, и ведь толком ничего не скажут. Просто ржут как кони. В наши годы неприлично было громко хохотать на людях…

Он отпил пива, глянул на кружку, словно только сейчас заметил, сколь много поубавилось, и взгляд его совсем погрустнел.

— А чего ржали? Будто я что-то смешное рассказывал. Вот вы, вроде молодой, но степенный. Прежде, верно, подумаете, стоит ли насмехаться над пожилым человеком, да? А эти… Я, между прочим, рассказывал про инопланетные цивилизации. Вы верите в существование иных миров?

Начинается, подумал Георгий. Сейчас про Тау Кита заплетет, про марсиан…

— Я намедни шар летающий видел в лесу. Вот такой здоровенный! — И мужичок описал руками круг, долженствующий описать размеры увиденного шара.