Читаем Люди в бою полностью

Подвиг интербригадовцев стал легендой. Он оставил неизгладимый след в национальной памяти. Тема Испании присутствует во многих произведениях американской литературы. Даже такой далекий от политики художник, как Уильям Фолкнер, включил в заключительный роман своей трилогии о Сноупсах «Особняк» (1959) значительный эпизод из жизни героини, коммунистки Линды, которая вместе со своим мужем скульптором Бартоном Колем, тоже коммунистом, едет в Испанию, где Коль гибнет, а Линда получает тяжелое ранение. Но она рассказывает об Испании так, словно антифашисты там «не проиграли войну», словно их «вовсе не побили». «А ведь многие, — читаем мы далее, — например Коль, были убиты, другим оторвало к чертям руки и ноги и повредило барабанные перепонки, как ей самой, а скольких разбросало по свету, и очень скоро их объявят вне закона, ФБР начнет их преследовать, уж не говоря о том, что их будут донимать и допекать добровольные охотники… и все-таки их, как видно, не побили, и они ничего не проиграли».

Как многозначительно это дважды повторенное на протяжении одной страницы — не побили, не проиграли!

Знаменательно и высказывание Антонио Мачадо, великого испанского поэта, незадолго до его кончины, которое приводит Илья Эренбург: «Для стратегов, политиков, историков все будет ясно: войну мы проиграли. А по-человечески, не знаю… может быть, выиграли»[7].

Слова эти вспоминаешь, думая о судьбе Альвы Бесси, интербригадовцев, всех стойких антифашистов, получивших в Испании боевое крещение.

Не случайно, отзываясь на посмертный сборник стихов Эдвина Рольфа, Бесси так охарактеризовал чувства своих друзей: не ностальгия по делу, которое было проиграно, а благодарная память о высоком примере интернационализма, И добавил: «Братство людей, которое когда-нибудь восторжествует у нас, в Америке, — вот во что твердо верят оставшиеся в живых ветераны-линкольновцы…»[8]

Наверное, не будет преувеличением сказать: автор книги «Люди в бою», вернувшись из Испании, продолжал оставаться на «фронте», всегда и всюду сражаясь с реакцией и фашизмом. Некоторое время он работал в левой прессе, вел театральное обозрение в журнале «Нью мэссиз». В 1942 году он опубликовал брошюру «Это — наш враг» — одно из первых документальных свидетельств о зверствах, учиненных фашистами над советскими людьми. Брошюра эта, снабженная фотографиями, звала американцев к непримиримой борьбе с «коричневой чумой». Год спустя Бесси был неожиданно приглашен в Голливуд, где в качестве сценариста принимал участие в создании таких антифашистских фильмов, как «Цель — Бирма», «Операция в Северной Атлантике», «Отель «Берлин». В 1947–1948 годах он оказался в числе «голливудской десятки» на уже упоминавшемся процессе, развязанном реакцией. На суде писатель держался с присущими ему мужеством и достоинством, отметая нелепые обвинения, которые громоздили маккартисты. Он был приговорен к году тюремного заключения за «неуважение к конгрессу»: так квалифицировался отказ подсудимого отвечать на вопросы, касающиеся его политических взглядов. Выйдя на свободу, Бесси, как и многие голливудские деятели, оказался в «черных списках». Некоторое время он с трудом сводил концы с концами. С 1951 по 1956 год он — сотрудник газеты «Диспетчер», органа профсоюза портовых и складских рабочих в Сан-Франциско. Все это время он много делает для организации «Ветераны бригады имени Линкольна». В 1952 году от ее имени он подготавливает и выпускает в свет антологию «Сердце Испании»; буржуазные издатели отказались ее опубликовать. На страницах антологии прозвучали голоса около девяноста писателей и общественных деятелей со всех концов мира, друзей Испанской республики; в ней были речи Долорес Ибаррури и Хуана Негрина, стихи Пабло Неруды, Джека Линдсея, Ленгстона Хьюза, очерки Ильи Эренбурга, Дороти Паркер, Эсланды Робсон, Джозефа Норта, врача Интербригады Эдварда Барского, ряда ветеранов-линкольновцев. В своем предисловии Альва Бесси мог с гордостью констатировать, что большинство участников антологии «по-прежнему в своем творчестве и общественных выступлениях остаются такими же страстными приверженцами социального прогресса, какими были в период борьбы в Испании».