Читаем Люди в бою полностью

Затем настали месяцы переформирования, переподготовки. И они все-таки вкусили радость военной удачи, знакомой солдату, идущему в наступление. В августе 1938 года интербригадовцы, которых кое-кто поспешил уже списать со счета, вместе с другими частями Республиканской армии приняли участие в операции на Эбро, одной из самых значительных и успешных за всю войну, отвлекшей силы мятежников, наступавших на Валенсию.

Здесь, на Эбро, в полной мере проявился боевой дух линкольновцев. Драматической кульминацией книги Бесси стали сцены обороны высоты 666 возле Гандесы, которую в течение нескольких дней отстаивали остатки подразделений линкольновцев. Они были почти беззащитны, едва укрытые за полуразрушенными каменными брустверами, на них лился смерч раскаленного металла, но они не оставляли позиций.

И, размышляя над стойкостью своих товарищей, этих ребят, «чьи слабые тела разносит на куски жаркая зазубренная сталь», Бесси с волнением пишет о том главном, что подвигло их на это безмерное испытание, — о любви к людям: «…Они не смогли бы смириться со смертью, если бы не любили так глубоко и сильно, не были бы полны решимости возродить в мире любовь. Иначе зачем же еще рисковать жизнью? Иначе зачем у тебя руки в крови?» Среди страданий, рядом со смертью высоко звучит у Бесси эта гуманистическая нота.

В Испании шла национально-революционная война. У республиканцев не хватало боевой техники, танков, самолетов, а порой и просто стрелкового оружия, страдала выучка. В этих условиях на первый план выдвигались личные боевые качества солдата, его храбрость. Такими солдатами стали интербригадовцы.

В книге «Люди в бою» присутствует то, что критики называют «окопной правдой»: героика «сосуществует» с суровой прозой солдатского быта. Война — это не только бой. Это и выматывающие учения, и долгие переходы, и смертельная усталость, и болезни, грязь, вши, и радость по поводу полученного курева или сносной пищи, и минуты отчаяния и страха, и тоска по горячей воде, по родному очагу.

Бесси не случайно «интегрирует» в текст книги подлинные письма своих детей: это усиливает контраст между мирной жизнью и суровой фронтовой обстановкой. Ведь герой книги и его товарищи — всего «лишь люди, с людскими слабостями», со своими отнюдь не идеальными характерами и привычками. Им знакомы и страх, и уныние, особенно в тыловой обстановке, в моменты передышки между боями. Но, оказавшись под огнем, они преображаются, суровеют, действуют с твердостью, выполняя свой долг скромно, без громких слов. «Про этих людей никак не скажешь, что они выкованы из железа, — пишет Бесси, — и тем не менее они герои».

Все происходящее увидено в книге глазами солдата, находящегося в гуще событий. Бесси доносит до нас динамику боя, с его огромным напряжением, хаотизмом, грохотом разрывов и стонами раненых, бомбежкой, артобстрелом, с ежеминутной опасностью, так зримо, что заставляет невольно сопереживать своим героям. Об этой впечатляющей черте произведения хорошо сказал известный журналист Винсент Шин, упомянутый в книге и приезжавший на фронт: «…Это одна из лучших книг о войне, из тех, что я читал… В ней такая потрясающая подлинность… что читателю кажется, будто это он лежит, прижавшись к земле, чтобы укрыться от воющего металла».

В этой книге обретает реальный, конкретный смысл высокое понятие: интернационализм. Добровольцы, товарищи Бесси, очень разные и очень земные, соединены высокой целью. Эти люди — отнюдь не идеалисты, но они знают, против кого и за что идут воевать. Так в Испании рождается армия нового типа, основанная на принципах демократизма, уважения к солдату. Тема фронтового товарищества, вообще характерная для военной прозы, получает у Бесси новое освещение. Ведь в справедливых войнах спайка друзей по оружию проявляется с особой силой. В Испании фронтовое товарищество приобретает интернационалистский характер.

Бесси запечатлел последний, самый тяжелый период войны. Это определило трагическую, но отнюдь не безнадежную атмосферу его повествования. Редеют ряды линкольновцев. Один за другим ежедневно, ежечасно выбывают боевые товарищи.

И здесь вспоминаются слова Горького: «Для меня человек — всегда победитель, даже и смертельно раненный, умирающий». Книге Бесси присущ тот оптимизм, который проистекает из веры в исторический прогресс. «…В борьбе, которую мы ведем, есть мощь и красота, — размышляет вслух автор книги. — Иначе война обратилась бы в кошмар без конца и без края, в нескончаемое расточение жизней и сил. Но здесь идет война особого рода, здесь воюет особого рода армия… это — народная война, и армия эта — народная»…[5].