Читаем Люди полностью

В конце концов я тоже влился в эту разношёрстную толпу, причём ранее, чем намечал. В полусонном, изнеможённом состоянии отстоял очередь, сдал багаж, мучительно прошёл личный досмотр, паспортный контроль, очутился в чистой зоне международных перелётов и, пройдя мимо беспошлинных магазинов, сел в такое же неудобное кресло, что и в зале ожидания. Не будь я таким уставшим и подавленным, эти процедуры стали бы для меня занимательным приключением, ибо всё вокруг говорило, что мне предстоит не тривиальный перелёт, ситуация гораздо серьёзнее, впереди перелёт заграницу. И пусть в первый раз в жизни я сел в самолёт только год назад, но уже считал себя заправским путешественником, особенно в сравнении с братом, сестрой, родителями, коллегами, роднёй и прочей деревенской шушерой, среди которой обитал. Сидя в предполётной зоне, я никак не мог дождаться, когда же откроют посадку, сидя в самолёте, – когда же мы взлетим, и не потому, что был взволнован предстоящим приключением, наоборот, потому, что меня клонило ко сну, у меня разболелась голова и обмякли конечности. Но, как ранее упоминал в случае с Прохором Афанасьевичем, я обладаю таким свойством, точнее, проклятием, – я собираю вокруг себя всяких интересных личностей. Не понимаю, что в моей внешности им говорит, будто со мной можно откровенничать без оглядки на приличия? Серость, обыденность, непримечательность в целом или какая-то отдельная черта? Как бы там ни было, подобное время от времени случается, и мне приходится выслушивать душеизлияния очередного гостя в родительском доме, посетителя на работе или обыкновенного попутчика (как в этот раз), когда сие оказывается совсем некстати и ломает мои планы. Я сидел у прохода, занял своё место ранее, чем оба моих соседа успели занять свои, мне дважды пришлось вставать и пропускать их, в первый раз – женщину средних лет с огромной родинкой на подбородке, которая при взлёте и посадке нервно листала журнал, вынутый из кармана впереди стоящего кресла, она явно боялась летать; во второй – седовласого мужчину с усами, который большую часть полёта насиловал мой неискушённый мозг претенциозными откровенностями. Как только самолёт набрал высоту, тот неожиданно встал, снял пиджак (в дорогу он отправился при полном параде, в костюме и галстуке, опрятностью которых, правда, можно было обмануться только издалека, вблизи они выглядели совсем не новыми, потрёпанными и с какой-то особенной неряшливостью, с коей могут выглядеть только вещи педантичного человека, охотно следящего за одними мелочами и полностью игнорирующего другие), небрежно закинул его на верхнюю полку, для чего мне опять пришлось вставать, уселся, тряся волосами, остриженными чуть ниже ушей, крутанул головой налево, потом направо, притворно улыбнулся своим небольшим худым лицом и обратился к сидевшей у окна женщине, которая и по возрасту, и по полу лучше меня подходила ему в собеседники:

«Я не люблю летать этой авиакомпанией, – мы поздоровались, когда рассаживались, так что непосредственное обращение не являлось бестактностью. – Мне больше по душе немецкая. Вы знаете, она тоже летает в ***. Обычно я пользуюсь ею, у них новее самолёты и лучше обслуживание, однако на этот раз не было билетов, все раскупили. Хорошая авиакомпания».

Мужчина явно был плохим психологом, поскольку очевидно, разговоры о перелётах – последние из тех, которые хотелось бы вести женщине, трясущейся за свою несчастную, никчёмную жизнь. Она очень волновалась, буркнула что-то в ответ, но я не расслышал, ибо закрыл глаза и постарался отрешиться от окружающего с серьёзным намерением заснуть.

«Ну нет, не скажите, разница есть. Есть. Я немало полетал за свою жизнь, однажды даже пришлось путешествовать на военном самолёте, а там вообще никаких условий, так что могу судить по опыту. А вы не знаете, какой это самолёт? Не Боинг, нет? Аэробус. И, наверное, старый. Это заметно по низкому уровню комфорта».

«Так что же ты, старый пень, не полетел в бизнес классе, раз тебе хочется комфорта?» – подумал я сквозь дрёму. Его высокий голос начал меня порядком раздражать.

«Я, конечно, могу себе позволить бизнес класс, – будто услышав мои мысли, продолжил он, – но принципиально не собираюсь этого делать, поскольку считаю глупостью отдавать лишние деньги за перемещение своего тела ровно на то же расстояние».

«Значит, на самом деле, не можешь», – ехидно заметил я про себя.

Женщина опять что-то тихо ответила с лёгким акцентом, я уловил только: «…и еда несколько иная. Но, знаете, сейчас можно заранее заказать, разумеется, из имеющегося меню». – Её, видимо, начал развлекать этот разговор и отвлекать от страха полёта.

«Да что вы говорите! Я не знал. В следующий раз обязательно воспользуюсь. Разрешите представиться, Сигизмунд Германович».

«Весьма приятно. Катарина», – заинтересованно ответила она.