Сотников Борис Иванович

Любовница

Любовница

(повесть из сборника "Ах, эта любовь-бесстыдница…")

Глава первая

1

Горы здесь, перед морем, обрывались вниз крутой каменной стеной. С высокой площадки, окружённой низкорослыми крымскими соснами, казалось, что в глубине прозрачной синеватой воды медленно плывут в Турцию белые, намокающие облака. Морская ровная даль была застывшей до самого горизонта и торжественной. Чайки носились не над головами, а где-то внизу, и там пищали, расправив выгнутые крылья. Вдруг писк их утих, и тогда, почти над самым ухом Людмилы, раздались его слова:

— Когда нас не будет на свете, здесь — всё останется таким же.

Она вздрогнула. Но не от неожиданности, а от смысла, который дошёл до неё: "нас не будет на свете". То есть, совсем не будет, уже навсегда. А вот это всё, вся эта красота, застывшая перед Новым Светом сиреневыми скалами, разлапистыми соснами, облаками и парящим над вершинами коршуном, останется. С "Того Света" ничего уже не увидишь. "Господи! — вскинулось в её душе томящей тоской. — Да жизнь-то — как вот это наше "бабье лето", совсем коротенькая: всего лишь миг, пылинка!"

И тут же заголосила внутри с новой силой: "Дура! Какая набитая дура! Целых 3 дня истратила на эти экскурсии! Живого человека — променяла на какие-то ялты, гурзуфы, галереи. Будто мне выставку Айвазовского нельзя было посмотреть на обратном пути, при отъезде…"

Однако чувство раскаяния было коротким, как вскрик чайки, и растревоженную душу снова и привычно охватило сомнение в поступке, который она только что совершила. "Боже! — запричитала Люська опять. — До конца путёвки — осталось всего 12 дней. А половина-то — уже позади. Зачем же, дура замужняя, пошла? И куда? Не на пляж, где все из нашего и его корпуса. А в горы! Он-то, хотя и вставил в свой мольберт лист ватмана, и уже рисует меня, да ведь — не лицо. А всю. В купальнике чтобы. Трудно догадаться, что ли, что у него на уме?.. Так ведь, когда приглашал, догадывалась. А всё равно пошла. То, что купаться — уже прохладно, октябрь — это отговорки, слова. Вон, какие ясные дни, сколько солнышка! Бери и загорай на пляже, если боишься купаться. Нет, повёл в горы. Красивые места, мол, посмотрим. На… Новый Свет, сверху. На бухты, где князь Голицын прожил всю жизнь, не желая никуда уезжать. Кивала ему, соглашалась. Будто мало мне было похода с ним в Генуэзскую крепость. Тоже ведь горы. И люди были рядом. Нет, потащилась за ним, где нет никого, ни души. Маленькая, что ли? Не догадываюсь, зачем, немолодому уже, мужчине я там нужна? Выходит, не самостоятельная, что ли?.."

2

Вся семья Бердышевых держится на Люське, жене Николая Бердышева. Отец у него уже на пенсии — тихий, безынициативный, получает 57 рублей. Мать, правда, ещё работает, но что она там зарабатывает, хоть и больше отца — тоже не густо, 70 в месяц. Так что рассчитывать на помощь родителей — не приходилось. Сам Николай — учится, студент третьего курса физико-технического факультета. Стипендия у него — один раз пообедать в ресторане, 30 рублей. Тоже не разживёшься. Конечно, если б не 3 года в армии, он уже закончил бы учёбу и работал, а так…

Одна Люська прочно стоит на ногах. Была даже старшим инженером в проектном строительном тресте, несмотря на то, что к тому времени тоже не закончила ещё учебу. Пришлось "тормознуться" после того, как на втором курсе родилась дочь. Потом Люська ушла работать в трест, а учиться стала на вечернем отделении. Взяли её сначала на должность рядового инженера. А когда увидели, как старается и добросовестно выполняет работу — уж больно хороши были её чертежи! — повысили на "старшего". Стало у неё 130. На 3-м курсе была.

Люську и в семье уважают — серьёзная, рассудительная. А главное — практичная. Поэтому в доме делается всё так, как скажет или придумает Люська. Она и сама уже к этому привыкла, а ведь в детдоме росла, сиротой.

Но бывает трудно и Люське. По дому она почти ничего не делает — свекровь и сварит, и постирает, и приборкой занимается. А всё-таки трудно. Отработаешь день, а потом идти на вечерние занятия в институте. Потом — сдавать экзамены на сессиях, чертить курсовые проекты, готовиться к лекциям; когда всё это успевать? Уставала, как лошадь. А этой весной началась ещё и подготовка к дипломному проекту — на выпускном курсе была. Короче, голова у Люськи пухла от забот на работе, да к тому же и семейных было полно: кому что купить, где достать, когда. А мыло, пасты, порошки, продукты, да мало ли чего? Не на свекровь же валить? Она, правда, работает уборщицей всего 2–3 часа вечером или с утра, но ведь всё равно, у неё по дому хлопот полон рот. И Люська от своих забот вечно бледная, хотя и здоровая от природы.