Читаем Любить, чтобы ненавидеть полностью

— Нет. Это лотерея — один выигрывает, другой проигрывает.

— Рулетка?

— Да, что-то в этом роде. Ведь когда человек идет в казино, он знает, что может и проиграть, и выиграть, но это его не останавливает, не так ли? Он все равно идет и играет. Так и в жизни.

— Катя, я только сейчас подумал, что ты прекрасно говоришь по-чешски, совсем не забыла. Браво! Просто очень хорошо.

Принесли заказ, и Катя с Ладиславом увлеклись смакованием непривычных, но вкуснейших блюд армянской кухни.

— Недавно я прочитал об очень любопытном исследовании: был проведен опрос среди жителей Франции, Италии и Германии о том, на что они обращают прежде всего внимание при покупке продуктов питания — на цену или на качество.

— Интересно. По-моему, выбор стран сделан великолепный — и французы, и немцы, и итальянцы любят поесть. И что же?

— Представь себе, только итальянцы ответили, что на первом месте у них качество продуктов, а уж цена — дело второе.

— И это при том, что в экономическом отношении Италия отстает от Франции и уж тем более от Германии.

— Зато итальянцы любят не просто поесть, а вкусно поесть, как мы сейчас. Судя по тому, что здесь подают, — заметил Ладислав, — армяне тоже поклонники вкусной еды.

Вино в «Старом фаэтоне» тоже было отличным. Ладислав провозгласил тост:

— Я желаю тебе выиграть в лотерею!

— Спасибо тебе, но свой выигрыш я уже получила. Второй раз вряд ли фортуна мне улыбнется.

— Не говори так, все еще будет хорошо, — успокоил он Катю, а затем вдруг уставился на нее сияющими глазами и выпалил: — У меня отличная идея, просто гениальная! Я предлагаю тебе контракт на работу в Праге, в моей фирме!

— Милый Ладислав, что я там буду делать?

— Как что? То же, что и здесь — переводить компьютерные программы, работать с иностранными фирмами и еще много чего. Ты скажешь мне, сколько тебе платил Аркадий Семенович, и я буду платить больше, потому что у меня таких переводчиков нет. Есть хорошие, очень хорошие, но с четырьмя языками и умением синхронить — нет.

— Но я же не знаю чешский, как русский, — возразила Катя.

— Ты уже свободно говоришь и понимаешь, а через две недели в языковой среде да с твоими способностями будешь супер! Мы с тобой почти полчаса болтаем на чешском, и ты ни разу не допустила ни одной ошибки. У тебя будут все словари, какие только захочешь. Фирма оплатит гостиничный номер. Что еще? Говори, я все смогу устроить, потому что я член совета директоров, к моему мнению прислушиваются. Знаешь, я даже однажды рассказывал о тебе.

— Обо мне? Зачем? — удивилась Катя.

— Я говорил, что у «АРКСа» есть уникальный переводчик. Конечно, я не называл тебя, но теперь могу сказать, что этот переводчик согласен к нам приехать.

— А разве я согласна? — Катя с недоумением посмотрела на явно увлеченного своими планами Ладислава и подумала, что именно это ей сейчас и нужно — исчезнуть! Не терзаться, не страдать, не думать, а погрузиться в новую работу, в новые знакомства, в новую обстановку. Все забыть!

— А разве нет?

— Прямо вот так вот, сейчас?

— Думаю, ты захочешь посоветоваться с родителями.

— Я уже большая девочка, решаю все сама, но, конечно, всегда ставлю их в известность.

— Мы сделаем контракт на шесть месяцев, а потом — как ты захочешь, — почувствовав, что Катя склонна согласиться, дожимал ее Ладислав.

«Была не была! — бурей пронеслась в голове Кати шальная, сумасбродная мысль. — А что я теряю?»

— Договорились. Я согласна.

От избытка чувств Ладислав расцеловал ее.

— За это необходимо выпить! — Он разлил вино, они чокнулись и осушили бокалы.

Через несколько дней после отъезда Ладислава Кате пришел вызов в Прагу. Она носилась, оформляла документы, стараясь не задумываться ни о чем. Когда все было готово и билет на самолет заказан, помчалась к Даше, рассказала все, попрощалась. Провожая Катю, уже в прихожей Даша вдруг призналась с неожиданной для нее застенчивостью:

— Кать, а я Гошку простила…

— Чего ж ты молчала, дуреха? Это же прекрасно!

— Не знаю, не знаю… Если бы ты не уезжала…

— А зачем тебе я? — пожала плечами Катя.

— Ну… знаешь… взгляд со стороны всегда бывает зорче.

— Не выдумывай. Кто лучше тебя может почувствовать, насколько искренне он раскаялся?

— Представь себе, он так изменился, что я ни за что не поверила бы, если бы не видела сама: во-первых, он похудел, подобрался, говорит, что делает каждый день гимнастику и бегает от Клавиной избы до дома Якова Петровича.

— Ну, там расстояние — с гулькин нос, от этого не похудеешь.

— Но он же занимается и физическим трудом, много всего сделал в оформлении дома. А по утрам пишет портреты девочек. Яков просто в восторге, хочет еще и собственный портрет заказать. А во-вторых, главное, он просто ожил, с таким увлечением рассказывает о своей работе. Я давно не слышала от него такого живого слова.

— Я так за тебя рада! — воскликнула со всей искренностью Катя и обняла подругу.

— Даже принес деньги, отдал мне и сказал, что теперь будет регулярно приносить. Просто не верится, — Даша шмыгнула носом.

— А это еще зачем? — сердито спросила Катя. — Все хорошо, нечего сопеть носом.

Даша повисла на подруге и тихо проговорила: