Читаем Лицо без маски полностью

Стараясь помочь Берку и ослабить возникшую напряженность, его потихоньку стали освобождать от некоторых обязанностей. Это не помогло, наоборот, усугубило его состояние — они его подсиживают, потому что он умнее. Если он станет президентом, то выгонит всех тупиц и болванов. В работе одна оплошность следовала за другой. Когда указывали на них, он с негодованием все отвергал: кто-то нарочно вносит изменения в его отчеты, подменяет цифры и статистические данные, пытаясь его дискредитировать. Вскоре он понял, что следят за ним не только сотрудники. Шпионы были везде. За ним постоянно топали на улицах, подслушивали телефонные разговоры, просматривали корреспонденцию. Он боялся есть, так как считал, что пища отравлена. Начал быстро худеть. Обеспокоенный президент корпорации договорился с доктором Питером Хэдли, чтобы тот принял Берка, и настоял на этой встрече. Хэдли позвонил Джаду. Все рабочее время Джада было расписано до минуты, но когда Питер сказал, насколько это важно, Джад согласился.

Сейчас Хэррисон Берк лежал навзничь на покрытом шелком диване, руки, сжатые в кулаки, покоились вдоль тела.

— Расскажите о ваших доказательствах.

— Вчера вечером они проникли в мой дом. Пришли, чтобы убить. Но я тертый калач — сплю в кабинете, на все двери поставил дополнительные замки, вот они и не добрались до меня.

— Вы сообщили о взломе в полицию?

— Конечно, нет! Полиция с ними заодно. Им приказали застрелить меня. Но они не осмелятся, когда кругом люди, поэтому я стараюсь быть там, где много народу.

— Хорошо, что вы сообщали мне об этом.

— И что вы собираетесь делать? — заинтересовался Берк.

— Я внимательно слушаю и все фиксирую на пленке, — сказал Джад, показывая на магнитофон. — Если нас убьют, у нас будут данные о заговоре.

Лицо Берка просветлело, он сел на диване.

— О господи! Вот что здорово! Запись! Теперь им не отвертеться!

— Ложитесь, — мягко попросил Джад.

Берк кивнул, осторожно лег и закрыл глаза.

— Я устал. Я не спал несколько месяцев. Я боюсь закрыть глаза. Вы представить себе не можете, что это такое, когда за тобой охотятся.

Почему же? Джад подумал о Макгриви.

— А слуга не слышал, как лезли в дом? — спросил он.

— Разве я не говорил? — отозвался Берк. — Я выгнал его две недели назад.

Джад тут же припомнил последнюю встречу с Хэррисоном Берком. Только третьего дня тот рассказал о скандале, который произошел со слугой, — перестал ориентироваться во времени.

— Что-то не припомню, — заметил Джад как бы между прочим. — Вы уверены, что рассчитали его две недели назад?

— Абсолютно уверен! — рявкнул Берк. — Как вы думаете, черт побери, почему мне удалось стать вице-президентом одной из ведущих корпораций мира? Потому что у меня блестящий ум, доктор. Не забывайте об этом!

— За что же вы уволили слугу?

— Он пытался отравить меня.

— Как?

— Яичницей. Напичкал ее мышьяком.

— Вы ее пробовали?

— Конечно, нет, — фыркнул Берк.

— А как же узнали, что она отравлена?

— Унюхал.

— И что вы ему сказали?

Лицо Берка засветилось от удовольствия:

— Ничего не сказал. Избил, и он раскололся.

Да, все труды напрасны. У Джада было достаточно времени, и он верил, что поможет Берку. Но время ушло. Всегда существует опасность, что в ходе свободного общения, при полной откровенности больного тонкая сфера его подсознания даст осечку, и низменные страсти, отрицательные эмоции, до той поры таившиеся в мозгу, выскочат из засады, точно дикие звери в ночи. Именно так произошло с Берком. В психоанализе на первом этапе лечения пациенту дают выговориться и таким путем освободиться от агрессивности, если она ему свойственна. Казалось, от сеанса к сеансу состояние Берка улучшалось, Он соглашался с Джадом, что никакого заговора нет, что виною всему переутомление и нервное истощение. Джад уверовал, будто подводил Берка к тому моменту, когда сможет начать глубокий анализ психики, добраться до первопричин болезни. Но, оказывается, все это время Берк искусно обманывал его. Сам проверял Джада, умело манипулировал им, стараясь загнать в угол и выяснить, не является ли тот одним из его врагов. Хэррисон Берк стал ходячей бомбой замедленного действия, которая могла взорваться в любую секунду. У него не было близких родственников. Может быть, стоило позвонить президенту корпорации и рассказать обо всем? Если это сделать. судьба Берка в мгновение ока будет решена, карьера оборвана. Останется только специализированная клиника. Верен ли диагноз — паранойя с манией преследования? Неплохо бы заручиться мнением видного коллеги, а уж потом идти на такую меру. Но Берк никакого другого врача к себе не подпустит. Джад понимал: окончательное решение предстоит принимать ему одному.

— Хэррисон, я хочу, чтобы вы кое-что пообещали, — сказал он.

— Что? — насторожился Берк.

— Если они путем обмана вынудят вас прибегнуть к насилию, чтобы таким образом заманить в ловушку… Но вы ведь умный человек. Обещайте, что не поддадитесь на провокацию. Тогда вас никто не посмеет тронуть.

В глазах Берка появился блеск.

А ведь вы правы! Так вот что они задумали. Но им с нами не совладать, верно?