Читаем Лица эпохи полностью

Причина, по которой спешивший возвратиться на родину Чингисхан задержался на месяц в верховьях Иртыша, заключалась также и в том, что именно здесь с основными силами Чингисхана соединилось войско Субэдэя. Прославленный монгольский полководец рассказывал Чингисхану о всех народах, которые противостояли ему во время его многолетнего рейда на запад, и в первую очередь о кипчаках, русских и булгарах. Именно с ними теперь предстояло соседствовать старшему сыну Чингисхана, Зучи, которому, как пишет персидский летописец Джувейни, он (Чингисхан) отдал область, простирающуюся от Кайялыка и Хорезма до крайних пределов Саксина и Булгара и дальше, где только касалось (и коснется) земли копыто татарского коня».

По мнению исследователя Искандера Ундасынова, «затем Чингисхан с тремя младшими сыновьями ушел в Монголию… а Зучи-хан остался в Дешт-и Кыпчаке (Кипчакской степи), потому, что должен был управлять своим улусом. Кроме того, видимо, именно в 1224 году на Иртыше он получил от отца задание, но не то, о котором с легкой руки Рашид ад-Дина пишут многие («покорить северные страны, как-то: Келар, Башгирд, Урус (Русь), Черкес, Дешт-и Кыпчак и другие области тех краев»), а куда более скромное: завоевать Восточный Дешт-и Кыпчак до Волги включительно и тем самым подготовить плацдарм для Западного похода… При этом, видимо, точной даты его начала установлено не было, во всяком случае никаких приготовлений к нему в 1225 году не велось, а в 1226–1227 годах, то есть до смерти Чингисхана, основные монгольские силы были связаны войной против тангутского государства Си-Ся».

Когда зимой 1227 года после продолжительной болезни умер Зучи, Чингисхан решил вопрос о его преемнике в пользу девятнадцатилетнего Бата. Полученные им в управление владения простирались от Иртыша до Урала, а на юге – от нижнего бассейна рек Амударья и Сырдарья до южной части Каспийского и Аральского морей.

Судя по «Сокровенному сказанию монголов», после смерти Чингисхана Бат был уже всеми признанным членом «золотого рода», вместе с другими решавшим вопрос о престолонаследнике в Великом Монгольском Улусе. «В год Мыши (1229) в местности Худо арал, что на Керулене, сошлись Цагадай и Бат, прочие властители улуса правой руки, нойон Отчигин, Егу, Есунхэ и прочие властители улуса левой руки, Тулуй и прочие властители срединного улуса, а также прочие наследники, нойоны-темники и тысяцкие. И исполнили они сокровенное повеление владыки Чингисхана, и возвели на ханский престол Угэдэя».

В том же источнике Бат упоминается как один из исполнителей воли Угэдэй-хана по введению налогов и созданию единой, государственной уртонной (ямской) службы: «И изрек тогда Угэдэй-хан: «Брат старший Цагадай, Бат и правого улуса прочие властители, и Отчигин нойон с Егу и левого улуса прочие властители, наследники, зятья и прочие нойоны-темники, десятники и сотники срединного улуса благословенно вняли всем сужденьям нашим о том, что каждый год на нужды наши провиантские от стада каждого двухгодовалого барана дать они должны да по одной овце суягной – на пособленье сирым и убогим; поставить станции-уртоны, при коих бы служили ямщики, – не тяготило бы то подданных моих, да и посыльным бы моим покойно было… И присовокупил к этому Цагадай: «В своих пределах выставлю я тотчас станции-уртоны; Бата же извещу, дабы тянул уртонный тракт ко мне навстречу. Из прочего всего учреждение уртонной службы вниманья истинно достойно!»

В числе первоочередных шагов Угэдэй-хана по «защите границ империи» и новых походов против старых и новых врагов было выполнение воли Чингисхана «захватить все северные области, как то: Ибир-Сибир, Булар (Волжская Булгария), Дешт-и Кыпчак (Кипчакские или Половецкие степи), Башгирд, Русь и Черкес до Дербенда Хазарского, который монголы называют Тимур-кахалка, и включить их в свои владения…» Поскольку это повеление Чингисхана должен был выполнить Зучи, отец Бата, но из-за болезни не смог это сделать, «когда Угэдэй-хан воссел на царство, он повелел Бату [это сделать] таким же порядком».