Читаем Лица эпохи полностью

Этому повелению Угэдэй-хана предшествовало направление в те же «северные области» передового отряда Субэдэй-батора, который десять лет назад уже прошел с боями по этим землям. Но, когда «Субэдэй-батор известил Угэдэй-хана о том, что народы оные противоборствуют отчаянно», Великий хан по совету старшего брата Цагадая решил провести масштабную мобилизацию и отправить дополнительные силы вослед Субэдэй-батору: «Брат Цагадай мне присоветовал в поход отправить наших старших сыновей. Ко мне посыльного прислал он со словами: «Всех наших старших сыновей давай пошлем вслед Субэдэю! Коль все они отправятся в поход, мы рать свою пополним во сто крат. Чем больше будет наша рать, тем в бой пойдет она смелее. Пред нами в странах чужеземных тьма врагов. Страшны они в неистовстве своем: от своего меча мужи их смерть принять готовы. И, сказывают, их клинки остры… И послал тогда Угэдэй-хан вослед Субэдэй-батору Бата, Бури, Мунха, Гуюга (сыновья Зучи, Цагадая, Тулуя и Угэдэй-хана соответственно) и прочих многих доблестных мужей своих… И повелел еще Угэдэй-хан: «Да отошлют властители уделов в сей поход самого старшего из сыновей своих! И те наследники, кои уделов не имеют, равно и темники, и тысяцкие, и сотники с десятниками и прочие, кто б ни были они, да отошлют в поход сей самого старшего из сыновей своих! И все наследницы и все зятья пусть старших сыновей в рать нашу высылают! И повелел Угэдэй-хан предводительствовать в походе оными мужами Бату…»

В связи с отсутствием свидетельств современников по вопросу о количестве «оных мужей» среди историков, в том числе и монгольских, нет единства взглядов, называются следующие группы чисел: от 30 до 40 тысяч, от 50 до 70 тысяч и от 120 до 150 тысяч. В частности, в «Истории монгольского военного искусства» говорится о 12 тумэнах (до 120 000 воинов), не менее трети которых составляли собственно монголы, а остальные были мобилизованы в уделах Бата и Цагадая, а также в Китае.

Назначая главнокомандующим в Западном походе Бата, Угэдэй-хан подтвердил тем самым верность повелению Чингисхана, который в свое время поручил выполнение той же задачи старшему сыну Зучи, а после его смерти его преемнику Бат-хану. К тому же, «земли кипчаков, булгар, ясов, русов, которые, вводимые в заблуждение обширностью своей территории, не покорились окончательно, граничили с владениями Бата». И он был прекрасно осведомлен о внутреннем положении в тех краях, местных условиях, боеспособности местного населения, особенностях того или иного народа. Очевидно, Великий хан учел и мнение прославленного монгольского военачальника Субэдэй-батора, который прежде учил Зучи, а затем и Бата военному искусству. Следует подчеркнуть, что Угэдэй-хан поступил очень мудро, назначив этого шестидесятипятилетнего монгольского богатыря главным советником вновь испеченного главнокомандующего. По выражению историка-евразийца Э. Хара-Давана, Субэдэй-батор стал «направляющим умом этого похода, как и последующего европейского…» А до Э. Хара-Давана военный историк XIX века, генерал-лейтенант Генерального штаба России М. И. Иванин, не называя имен Субэдэй-батора и Бат-хана, фактически описал их заслуги и роль в этом походе:

«…Походы Батыя, завоевавшего в несколько лет обширные земли от Иртыша до Адриатического моря и от реки Кама до Кавказа и Дуная, были плодом не столько дикой храбрости и многолюдства, сколько хорошего устройства войск, обучения их действовать оружием, производить тактические движения, а также искусных соображений, основанных на верных сведениях о странах, в которые монголы вносили войну… Не следует принимать их (походы Батыя) за одно вторжение толпы дикарей, но должно предполагать искусно соображенный план…»

В основу этого плана была положена доктрина «всемирного единодержавия», или доктрина тэнгэризма Чингисхана. Ее главная цель, как пишет монгольский ученый Ш. Бира, «заключалась в установлении политической диктатуры, в первую очередь ориентированной на интересы и выгоду своего кочевого народа». Наши источники свидетельствуют о том, что сначала до русских князей, а затем и до правителей европейских государств через главнокомандующего монгольскими войсками Бат-хана были переданы послания Угэдэй-хана, в которых содержался приказ «подчиниться Сыну Небесного Владыки, Великому монгольскому хану, который по воле Всевышнего Тэнгри является Властелином всей земли. Все, кто подчинится, станут нашими подданными, все, кто не подчинится, будут уничтожены». Именно об этом свидетельствовал русский архиепископ Петр, прибывший в 1245 году на Лионский собор: «…Они веруют в единого владыку мира (Всевышнего Тэнгри); поэтому, когда направляли к рутенам (русским) посольство, поручали обратиться с такими словами: «Бог и сын его – на небе, Чиркан (Чингисхан) – на земле»… Намерены они весь мир себе подчинить, и предопределено свыше, что должны они весь мир за 39 лет опустошить, подтверждая это тем, что как некогда божественная кара очистила мир потопом, так и теперь нашествие их очистит этот мир разрушительным мечом».