Читаем Лица эпохи полностью

Центральной власти, как и прежде, подчинялись полномочные представители (даругачины) Великого хана в пяти частях Великого Монгольского Улуса: помимо собственно Монголии, это – Северный Китай, Улус Цагадая в Средней Азии, Улус Ил-ханов в Иране и Золотая Орда на Руси. Назначенным Мунх-ханом даругачинам были приданы специальные воинские подразделения – тамма. Персидский летописец по этому поводу пишет: «Прежде всего он (Мунх-хан) послал войска (тамма) в отдаленные [страны] востока и запада и в аджемские [иранские] и арабские области. Восточные страны (здесь – Северный Китай) он пожаловал сахибу Махмуду Ялавачу… а города Туркестана и Мавераннахра, города уйгуров, Фергану и Хорезм (Улус Цагадая) – эмиру Мас’уд-беку (сыну Махмуда Ялавача)… Эмиру Аргуну было поручено управление областями Ирана – Хорасаном, Мазандераном, Ираком, Фарсом, Керманом, Луром, Арраном, Азербайджаном, Гурджистаном, Арменией, Румом, Диярбекром, Мосулом и Халебом». Что касается Руси и собственно Монголии, то, по свидетельству «Юань ши» за 1257 год, «(Мунх-хан) назначил в должность даругачина в Руси… Китата, сына ханского зятя Ринциня…» А «когда Мунх-хан пошел воевать в Китай, как свидетельствует Рашид ад-Дин, во главе войск и орд монголов, которые оставались, он поставил [своего] младшего брата Ариг-Буху, препоручил ему улус и оставил у него своего сына Урунташа».

Мунх-хан положил конец своеволию удельных царевичей, которые «выдавали людям ярлыки и пайзы без числа, рассылали во все концы государства гонцов и покровительствовали и простым и знатным, потому что имели долю с ними в торговле…» Отобрав все эти пайзы и ярлыки, он повелел указом, «чтобы впредь царевичи не давали и не писали приказов о делах, касающихся провинций, без спроса у наместников его величества, чтобы великие послы не отправлялись в путь более чем на четырнадцати подставах, чтобы они ехали от яма до яма, а не забирали по дороге лошадей у населения… Поскольку торговцы ездят для приобретения денег», Мунх-хан запретил им использовать почтовых лошадей, а гонцам приказал, «чтобы не взимали содержания выше установленного».

Отправляя своих полномочных представителей, Мунх-хан приказал им «провести новую перепись [всего улуса и войска] и твердо установить причитающийся налог и по окончании того важного дела вернуться к его высочайшей особе. Каждому из них он приказал: «Не допытывайтесь строго и не спорьте о минувших обязательствах, ибо у нас намерение облегчить положение подданных, а не умножить богатства казны», – и издал указ о льготах населению». Он подтвердил список «лиц, освобожденных от стеснительных обязанностей и повинностей согласно ярлыку Чингисхана и хана [Угэдэя]: из мусульман – великих шейхов, знаменитых сейидов и благочестивых имамов, из христиан – епископов, священников, монахов, из идолопоклонников (буддистов) – известных [тойнов], а из всех сословий – людей очень преклонного возраста и неспособных к труду и занятиям. Так как каждый работающий не может уделять ежедневно долю [своего заработка], [Мунх-хан] установил ежегодный налог: в китайских областях богатый должен давать [в казну] десять динаров, а бедный пропорционально – один динар; в Мавераннахре – такое же [количество], в Хорасане богатый – семь динаров, бедный – один динар… налог с пастбища, с каждого рода скота – всякий, у кого будет сто голов, должен дать одну голову, а с количества меньше ста ничего не должен давать. А недоимки… с населения не брать». Что же касается Руси, то Иоанн де Плано Карпини, брат ордена миноритов, легат апостольского Престола, посланец Папы к монголам вот как описал практику сбора налогов и дани на Руси: «И вот чего Татары (монголы) требуют от них: чтобы они шли с ними в войске против всякого человека, когда им угодно, и чтобы они давали им десятую часть от всего, как от людей, так и от имущества. Именно они отсчитывают десять отроков и берут одного и точно так же поступают и с девушками; они отвозят их в свою страну и держат в качестве рабов. Остальных они считают и распределяют согласно своему обычаю… В бытность нашу в Руссии был прислан туда один (монгольский) наместник, который у всякого человека, имевшего трех сыновей, брал одного, как нам говорили впоследствии; вместе с тем он уводил всех мужчин, не имевших жен, и точно так же поступал с женщинами, не имевшими законных мужей, а равным образом выселял он и бедных, которые снискивали себе пропитание нищенством. Остальных же, согласно своему обычаю, пересчитал, приказывая, чтобы каждый, как малый, так и большой, даже однодневный младенец, или бедный, или богатый, платил такую дань, именно, чтобы он давал одну шкуру белого медведя, одного черного бобра, одного черного соболя… и одну черную лисью шкуру. И всякий, кто не даст этого, должен быть отведен к Татарам и обращен в их раба».

Монета, отчеканенная в годы правления Мунх-хана