Читаем Лица эпохи полностью

И повелел еще Угэдэй-хан: «Да отошлют властители уделов в сей поход самого старшего из сыновей своих! И те наследники, кои уделов не имеют, равно и темники, и тысяцкие, и сотники с десятниками и прочие, кто б ни были они, да отошлют в поход сей самого старшего из сыновей своих! И все наследницы и все зятья пусть старших сыновей в рать нашу высылают!»

И присовокупил Угэдэй-хан к повелению оному: «Брат Цагадай мне присоветовал в поход отправить наших старших сыновей. Ко мне посыльного прислал он со словами: «Всех наших старших сыновей давай пошлем вслед Субэдэю! Коль все они отправятся в поход, мы рать свою пополним во сто крат. Чем больше будет наша рать, тем в бой пойдет она смелее. Пред нами в странах чужеземных тьма врагов. Страшны они в неистовстве своем: от своего меча мужи их смерть принять готовы. И, сказывают, их клинки остры».

Монгольский хан в сопровождении подданных. Иллюстрация из исторического сочинения на персидском языке «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина. Начало XIV века

И повелели мы тогда в поход сбираться всем нашим старшим сыновьям, как это нам радельный брат Цагадай глаголил, и потому в далекий мы отправили поход Бата, Бури, Мунха и Гуюга».

Как отмечал монгольский писатель Д. Цахилган, автор биографии Бат-хана (хана Батыя), «из сообщения «ССМ» нетрудно понять, какая грандиозная, справедливая мобилизация, коснувшаяся всех и каждого, начиная с великого хана и кончая простым гражданином, была проведена в монгольской державе после Великого хуралдая 1235 года, какое высокое доверие Угэдэй-хан оказал Бату (хану Батыю)… поручив ему предводительствовать в этом походе и завершить то, что не успел сделать отец Бата, Зучи, – выполнить повеление Чингисхана: расширить владения монголов на запад и север до тех пределов, куда сможет ступить копыто монгольского скакуна, какое значение придавал Угэдэй-хан этому походу на запад в плане продолжения реализации доктрины «всемирного единодержавия» Чингисхана».

Согласно доктрине тэнгэризма, Всевышний Тэнгри является высшей всемогущей божественной силой во Вселенной, которая покровительствует Великому монгольскому хану и повелевает ему действовать от Его имени и реализовать Его волю на Земле. Иными словами, все, что находится под Вечным Синим Небом, должно быть объединено под властью монгольских ханов».

При этом монгольский ученый отмечал: «Чингисхан и его преемники, создавая мировую империю, не уделяли большого внимания различным абстрактным религиозным постулатам. Они разработали идеологию, которая, прежде всего, была призвана оправдать их собственную практическую деятельность; их главным стремлением было навязать свою политическую доктрину захваченным странам и народам… Для них первичным всегда была политическая выгода. Нетрудно понять, что, ведя войны против исламских и христианских государств, усилия монгольских ханов прежде всего были направлены против властьпридержащих, во главу угла ставились их собственные политические и жизненные интересы… Цель их политической доктрины заключалась не в установлении в мире господства своей религии, а в установлении политической диктатуры, в первую очередь ориентированной на интересы и выгоду своего кочевого народа». При преемниках Чингисхана эта концепция приобрела характер своеобразной универсальной идеологии, которую Ш. Бира называет «идеологией тэнгэризации, стала мощным моральным доводом, узаконившим их насильственные действия в мировом масштабе, начала конкурировать с другими мировыми религиозно-политическими доктринами».

Именно этой доктриной руководствовался преемник Чингисхана, его сын Угэдэй-хан, отправляя в поход на запад своих «родственников и эмиров несметного войска» во главе с Батом, при этом наставляя и вдохновляя их словами своего отца: «…Я получил от Неба (Всевышнего Тэнгри) помощь и достиг престола… все признали мою власть… Только приходит моя рать, дальние страны усмиряются и успокаиваются. Кто приходит ко мне, тот со мной, кто уходит, тот против меня. Я употребляю силу, чтобы достигнуть продолжительного покоя временными трудами, надеясь остановиться, как скоро сердца покорятся мне. С этой целью я несу и проявляю грозное величие…»

Во время похода монгольского войска на запад, находясь за тысячи километров от театра военных действий, Угэдэй-хан тем не менее по мере необходимости словом и делом способствовал выполнению поставленной цели.