Читаем Лица эпохи полностью

Уже на Великом хуралдае 1229 года «старший брат, Цагадай, возведя брата младшего, Угэдэя, на ханский престол, вместе с братом своим Тулуем вложил в руки его бразды правления хэвтулами, хорчинами и восемью тысячами турхагов, кои оберегали златую жизнь отца их, владыки Чингисхана, и передал во власть Угэдэя тумэн хишигтэна – собственной охраны владыки, которая следовала за ним всечасно». Угэдэй, приняв в свое распоряжение тумэн хишигтэна, издал указ, обновивший его структуру, укрепивший дисциплину в его рядах, позволивший защитить великого хана от покушений врагов на его жизнь: «Засим Угэдэй-хан изрек указ, в коем все подданные державы его извещались о распорядке службы хэвтулов, хорчинов, турхагов и всего хишигтэна», прежде несших службу охранную подле Чингисхана. Таким образом, хишигтэн становился самым крупным по численности, постоянным войсковым соединением армии Великого Монгольского Улуса. Кроме того, в прямое подчинение Угэдэя перешли срединный улус монголов и вся основная часть войска Великого Монгольского Улуса, которая до этого подчинялась его младшему брату Тулую.

Коронация Угэдэя. Иллюстрация из исторического сочинения на персидском языке «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина. Начало XIV века

Что касается первоочередных шагов по «защите границ империи» и новых походов против старых и новых врагов, на этот счет Чингисханом было завещано следующее: во-первых, окончательно покончить с державой Алтан-хана, империей Цзинь, в Северном Китае; во-вторых, подавить сопротивление войска сына хорезмшаха, Джелал ад-Дина, и укрепить свое господство в Средней Азии; в-третьих, выступить в поход, который не смог совершить старший сын Чингисхана, Зучи, и покорить «северные страны, как-то: Келар, Башгирд, Урус (Русь), Черкес, Дашт-и-Кипчак и другие области тех краев».

Как явствует из «ЮШ», Чингисхан «перед кончиной, обратившись к окружающим, сказал: «Отборные войска (империи) Цзинь в (горном проходе) Тунгуань, с юга поддержаны горами Ляньшань, с севера защищены Великой рекой (Хуанхэ), поэтому трудно разбить (их). Если сократить путь через Сун (государство Южных Сунов), то Сун, вечный кровник Цзинь (держава Алтан-хана), обязательно сможет разрешить нам (проход), и тогда пошлем войска к Тан и Дэн, прямиком протащим (их) к Далян. Цзинь будет в затруднении и обязательно заберет войска из Тунгуани. И (будь) их всех хоть десятки тысяч, но, спеша на помощь за тысячи ли, люди и кони истощатся силами и хотя бы и дойдут, то не смогут сражаться. Разобьем их обязательно!»

Столкновение конных лучников. Иллюстрация из исторического сочинения на персидском языке «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина. Начало XIV века

Предсмертный наказ Чингисхана оказался провидческим: Угэдэй сам встал во главе монгольской армии и совместно с армией китайской династии Южных Сунов «пошел и покорил народ зурчидский Алтан-хана». Это случилось в 1234 году. Победа над заклятым врагом была одержана, но не без потерь: в 1232 году в походе скоропостижно скончался младший брат Угэдэй-хана, Тулуй. В этом походе он в очередной раз проявил себя как смелый и решительный воин. Очевидно, впоследствии появилась легенда, посвященная этому печальному событию, которая была включена в «ССМ». Легенда не только объясняла скоропостижную смерть Тулуя, но, главное, свидетельствовала о том, как боготворили монголы своего великого хана, как, не задумываясь, отдавали за него свою жизнь. В «ССМ» говорится: «В год Зайца (1231) Угэдэй-хан выступил повоевать хятадов (здесь – империю Цзинь). И отправил он с передовым отрядом верного мужа своего Зэва. И сокрушил Угэдэй рать хятадскую, и изничтожил мужей хятадских, как пни трухлявые. И, перейдя через Цавчалский перевал, послал Угэдэй ратников своих по городам и весям хятадским, а сам пришел и сел в Шар-дэге. И постиг его тут недуг злосчастный, и лишился он дара речи.

И призвали тогда шаманов и ворожей и понудили их ворожить Угэдэй-хану. И, поворожив, сказывали они, что вознегодовали и напустили хворь на хана духи земель и вод хятадских, ибо полонил он людей хятадских и разор учинил городам ихним. И принялись шаманы задабривать духов, обещая им откупиться златом и серебром, скотом и людьми. Но пуще прежнего разгневались духи земли и вод хятадских. И вопрошали тогда шаманы духов, не соблаговолят ли они принять в качестве выкупа сродника Угэдэй-хана. И открыл тогда хан глаза, и попросил напиться. И, испив воды, спросил он шаманов: «Скажите мне, что вы наворожили?» И отвечали ему шаманы: «Прогневал, хан, ты духов земель и вод хятадских, ибо людей хятадских полонил и учинил разор их градам. Задабривали духов мы, им обещая откупиться серебром и златом, но пуще прежнего прогневались они. Когда ж мы обещали откупиться сродником твоим, духи явили нам свое благоволенье. Теперича какое будет повеление твое, наш хан?»

И вопрошал Угэдэй-хан: «Кто рядом есть из сродников моих?»

Рядом с ним был брат его младший Тулуй. И молвил тогда Тулуй: «Наш хан-отец, Великий Чингисхан, из старших, кои над тобою, и младших, кои тебя ниже, остановил свой выбор на тебе.