— Как бежит! Любо поглядеть! — засмеялся один из воинов, а другой добавил:

— Приближается еще гонец. Задержать его, господин?

Синчи кивнул.

Со стороны Юнии действительно бежал другой часки. И у него не было кипу. При виде воинов, преградивших ему дорогу, он остановился и без колебаний принялся по их требованию пересказывать содержание приказа.

— Бичу, старейшине в айлью Кахатамбо. Приказ от инки Пиуарака, правителя уну Юнии: девица Иллья обязана явиться в тамбо над озером и ожидать дальнейших распоряжений. Ты отвечаешь своей головой за выполнение приказа.

— Кто? Кто должен явиться? — Синчи показалось, что он ослышался.

— Иллья. Какая-то девушка из Кахатамбо. Иллья…

— Великолепная работа, господин! — загоготали воины, когда часки, получив неожиданный удар древком копья, на которое перед тем опирался Синчи, со стоном свалился на дорогу. Он медленно поднялся, держась за голову и боязливо поглядывая на этого странного сановника, который сразу же начинает бить. И за что? Ведь часки только повторяет приказ!

Синчи уже научился принимать быстрые решения. На этот раз он и вовсе не раздумывал.

— Возвращайся на свой сторожевой пост. Ты обязан забыть об этом распоряжении. Поплатишься головой, если тотчас же его не забудешь!

— Господин, инка из Юнии приказывал…

— Я приказываю всем часки! Ты должен забыть!

— Я уже забыл, великий господин.

— Вы, — обратился Синчи к сопровождавшим его воинам, — отправляйтесь вместе с ним в Юнию, охраняйте его, чтобы он не болтал, и ожидайте меня.

Синчи остался один. Он машинально мял в руках походную сумку, оставленную одним из сопровождавших его воинов, словно изучая ее содержимое. Неожиданно Синчи различил шелест листьев коки, запас которых был сделан на дорогу без его ведома. Он испытал минутное искушение, ему захотелось погрузиться в блаженное состояние безразличия, чтобы не мучиться. Но он тотчас же пересилил себя.

Здесь речь идет об Иллье. Инка из Юнии знает о ней и хочет ее заполучить. Он, Синчи, не сможет помочь девушке, если у него затуманится разум.

Но хотя Синчи теперь большой камайок, он ничего не может придумать. Инки всегда выбирают себе тех девушек, каких захотят. В его же власти одни только бегуны.

Синчи взглянул в сторону Юнии. Бегун, которого он вернул, уже скрылся из глаз. Он прибудет на свой сторожевой пост, пожалуется, что его ударили, объяснит, кто задержал его. И сообщит, что поручение не отправлено дальше.

А начальник поста, хотя бы ради того, чтобы завоевать благосклонность нового инки, сообщит об этом в Юнию. Инка снова направит приказ о том, чтобы Иллья…

Синчи не колебался. Не разумом, сердцем понял он, что все остальное, кроме Илльи, не имеет значения. Итак, приказание инки не достигнет Кахатамбо. Пусть даже ценою того, что никакое другое распоряжение уже не дойдет до места назначения.

Он пустился бегом, сразу же набрав свой обычный ровный темп. До следующей сторожевой заставы было недалеко, и, миновав вершину горы, Синчи увидел ее прямо перед собой. Он совсем не утомился и приказание начальнику поста отдавал спокойным тоном, предварительно показав ему свою бляху.

— По повелению сына Солнца, сапа-инки Атауальпы. Ни одно известие не должно быть отправлено на юг. Ты своей головой отвечаешь — ни одна весть! Сейчас же пошли людей на ту дорогу, которая ведет к Напо и на тракт от Юнии к Силустани, пусть и там они повторят этот наказ!

— Будет, как ты приказываешь, господин.

В тот же день в долине Юнии были задержаны кипу от командующего войсками в уну Анкачс, который просил помощи против большого войска, верного Уаскару, а также от правителя Чинчасуйю к командующему в Майомамбо. Тот должен был перевалить через горы, нанести удар по обозу белых пришельцев над морем и после этого выйти с тыла к Кахамарке, в то время как главные силы будут атаковать белых с юга.

Эти приказы и известия задержали в Юнии.

Но о последствиях своего распоряжения Синчи не знал, он даже не подумал об этом, торопясь в Кахамарку.

Он рассуждал просто. Иллье грозит опасность. Наверное, Супай разгневался на нее. Сначала жрец в Куско, теперь этот инка… Дважды он спас ее, однако нельзя надеяться, что ему и впредь повезет. Если и жрецы и инки ополчились против Илльи, то спасение необходимо искать только у более высоких сил. У самых высоких. Сын Солнца благоволит к нему, может быть, он снова проявит снисхождение и не оставит его своей милостью.

Сын Солнца собирался выступить против белых, которые захватили Кахамарку. Стало быть, надо искать его где-то в тех краях. И тотчас же.

Глава двадцатая

Писарро слушал не прерывая, нахмурив брови. Его рука как бы машинально ощупывала орнамент на тяжелом золотом диске, лежавшем на столе. Рыцарь дон Хуан Рада умолк на полуслове, раздраженно засопел, внезапно придвинул к себе ногой тяжелый резной столик и сел, вызывающе подбоченившись.

— Ваша милость, еще короли Арагона даровали моим предкам привилегию сидеть в их присутствии. А я очень устал.