— Алекс! — крикнула Долли и повисла на шее брата. — Я знала, что с тобой ничего не случится, ты вернешься с войны, и все будет как раньше!

— Я вернулся, и привел в нашу семью жену и сына — они здесь, в Лондоне. Ведь я приехал сюда искать Элен, а нашел жену, которую два года считал погибшей. Катя и мой маленький Павел ждут вас дома.

— Так Элен здесь нет? — выпалила Долли, даже не отдавая себе отчета, что своим разочарованием обижает брата. — Значит, все напрасно, мы не найдем ее?

— Нет, дорогая, я знаю, что Элен теперь зовут маркиза де Сент-Этьен, и она живет в городе Дижоне во Франции. Сейчас император Александр в Лондоне, я служу его личным флигель-адъютантом и не могу покинуть своего командира. Но как только визит императора в Англию закончится, я вернусь в Европу и поеду в Дижон, искать сестру.

На палубе послышались шаги. Из кают поднялись графиня, ведущая бледную Лизу, всю дорогу страдавшую от морской болезни, и Даша Морозова. За ними горничные несли саквояжи. Князь Алексей поспешил навстречу родным. Он обнял и расцеловал тетушку и сестру, поцеловал руку смутившейся Даше и подошел к капитану Брауну, ожидавшему его чуть в стороне.

Решив, что нужно срочно рассказать новости об Элен тетушке и сестре — иначе они так же, как она, могут расстроить Алекса — Долли подбежала к родным и начала быстро передавать им то, что рассказал ей Алексей. Она была так увлечена разговором, что не заметила, что к другой стороне причала пришвартовался корабль, который Афродита обогнала полчаса назад. Не видела она и высокого черноволосого человека, пристально смотревшего на нее с верхней палубы этого корабля.

Глава 9

Чарльз Артур Филипп Эндрю Уорик, одиннадцатый герцог Гленорг, глядя на серую воду у причала, раздраженно думал, что вот он и вернулся в Лондон, хотя для этого пришлось нарушить данное восемь лет назад слово.

С большого торгового корабля, на который он сел в Портсмунте, чтобы привычным для моряка путем добраться до столицы королевства, спустили трапы, и пассажиры начали сходить на берег. Но молодой человек не спешил, он даже не зашел еще в свою каюту за вещами, так ему не хотелось вновь ступать на улицы Лондона, а еще меньше ему хотелось принимать отцовское наследство.

Поверенный отца, корректный и невозмутимый Эдвард Трамп неделю назад прислал ему вежливое письмо, в котором уведомлял, что многоуважаемый герцог Адам Георг Артур Виктор, десятый герцог Гленорг, отошел в мир иной, оставив его, своего старшего сына, единственным наследником титула и всего имущества. Поверенный просил милорда герцога срочно связаться с ним и обещал ждать его в Лондоне в своей конторе в течение ближайших двух недель.

Чарльз, или Чарли, как звали молодого человека товарищи по флоту, бывшие в последние годы его единственными близкими людьми, совсем не собирался менять свою жизнь, которая, наконец, устроилась так, как ему хотелось. Подальше от отца и всей тяжелой и нудной рутины, связанной с герцогством, огромными поместьями семьи, их домами, замками и безумными богатствами, накопленными множеством поколений его мрачных и деспотичных предшественников. И вот теперь эта ноша, от которой он сбежал, все-таки упала на его бедную голову, отнимая самое главное, что он добыл себе за тридцать лет жизни — свободу.

Молодой человек с отчаянием спрашивал себя, почему это случилось сейчас, когда он был без пяти минут капитаном корабля, и не какого-нибудь, а знаменитого «Виктори» великого Нельсона. И теперь он, перечеркнув все свои планы, должен будет оставить службу и, напялив дурацкую корону с земляничными листьями, заседать в Палате лордов.

Чарльз помнил, как тяжело дались ему последние восемь лет, пока он добился того, что морские волки, герои Трафальгарской битвы, стали воспринимать «милорда маркиза» всерьез, а в последний год уже считали своим лидером. И теперь смерть отца ставила жирный крест на всей его, с таким трудом заслуженной карьере.

В памяти герцога всплыли слова матери, учившей его, что если ничего нельзя изменить, значит, не нужно терзаться, а следует думать о хороших и светлых моментах жизни. И он тут же спросил себя — что ему теперь кажется хорошим? Ответа не было.

Почувствовав, что опять сползает в тяжелую тоску, из которой он безуспешно пытался вылезти все время пути на этом неповоротливом гражданском грузовом судне, Чарльз потер виски и отвернулся к противоположному борту. С другой стороны причала стоял изящный трехмачтовый корабль, легкий и быстроходный, какие стали строить из-за блокады, объявленной Наполеоном Британии, когда только быстрый ход спасал судно от погони французских сторожевиков, топивших все корабли, заподозренные в связях с Англией.

Герцог с удовольствием вспомнил, как ловко они их обогнали. Видно, капитан знает свое дело, да и команда — отличная, паруса поставили слаженно.