Читаем Лисичка полностью

Трамп, который ожидал такой реакции своего клиента при оглашении условий завещания, подумал, что оба герцога — предыдущий и нынешний, стоили друг друга, и переходить им дорогу было себе дороже.

— Что всё это значит? — в бешенстве крикнул Гленорг, соскочил со стула и навис над столом своего поверенного.

— Это значит, милорд, что пока вы наследуете только майорат: Гленорг-Холл и поместья в графстве Суррей, а также лондонский дом. Всё остальное имущество временно передается в управление специально созданного вашим покойным отцом фонда, и может быть передано вам только после появления у вашей светлости законного наследника мужского пола.

— Значит, деньги в банках для меня недоступны?

Чарльз уже понял, что хотел сказать отец, оставляя это завещание, поэтому постарался взять себя в руки.

— Да, ваша светлость, так же, как и фамильные драгоценности — они тоже все сданы на хранение в банк.

— Но как же тогда понимать это? — поинтересовался герцог и указал на два кожаных мешка с гинеями.

— Я являюсь председателем попечительского совета фонда, и в мою обязанность входит обеспечивать для вас достойный вашего положения уровень жизни; все ваши пожелания, если они разумны, респектабельны и направлены на процветание рода Гленоргов, подлежат удовлетворению после рассмотрения членами попечительского совета. Мы взяли на себя смелость заранее рассмотреть вопрос об обеспечении вас средствами после возвращения со службы.

— Эдвард, правильно ли я понял, отец лишил меня возможности выделить что-нибудь из имущества брату, чтобы он мог вести достойную жизнь? А вы будете оплачивать только мои личные расходы, не связанные с Джоном? — уточнил молодой человек. В его голове картина уже сложилась, но ему требовалось подтверждение от поверенного.

— Вы правы, ваша светлость: одна из основных причин, по которой герцог создал этот фонд — забота о продолжении рода и передаче титула. Лорд Джон не рассматривался герцогом как ваш наследник. Герцог считал, что пока вы служите во флоте и участвуете в военных действиях, Гленорги рискуют остаться без наследников, а майорат и титул могут отойти короне.

— Значит, Джона он вычеркнул из своей жизни, — грустно констатировал Чарльз, — у него вместо сердца всегда был камень.

— Простите меня, ваша светлость, за дерзость, но я слишком давно знал вашего отца, поэтому помню его совсем другим человеком. Он разительно изменился после смерти вашей матушки. Герцог слишком сильно любил свою молодую жену, и когда она умерла, рожая вашего брата, он почти обезумел. Год просидел он, запершись в своем кабинете, а когда снова вернулся к делам, это был уже совсем другой человек.

— Да, наверное, вы правы, — подумав, согласился Чарльз. Ему было десять лет, когда умерла матушка, поэтому он помнил свое отчаяние, которое ему помогали пережить только старая няня да добрая тетушка Ванесса, отец же был всегда недоступен или беспощадно суров.

Герцог уже понял ситуацию, в которую его загнал отец. Он даже не мог отказаться принять наследство: место главы рода в Палате лордов теперь принадлежало ему. Вернувшись, он не мог больше позволить управляющему из милости содержать своего младшего брата. Оставалось одно: написать прошение об отставке, принять наследство, а потом найти Джона и увезти его в Гленорг-Холл. В конце концов, поместье процветает, и он может снова начать зарабатывать деньги, выращивая лошадей, как делал это восемь лет назад.

Впервые за восемь лет Чарльз подумал, в каком состоянии его скаковая конюшня. Тогда, передав своих лошадей в руки Требса, опытного конезаводчика и тренера, приглашенного им на работу, когда он только начал заниматься разведением верховых лошадей, молодой человек заставил себя не думать о своем любимом деле. Слишком больно было тогда потерять его вместе с расположением отца. Герцог вспомнил его непримиримое лицо и подумал, что тот мог все разорить — он был тогда в такой ярости, что должен был выжечь каленым железом память о старшем сыне в Гленорг-Холле.

Эта мысль была вдвойне мучительной, ведь его разрыв с отцом и потеря любимого дела ныли в душе двумя незаживающими ранами. Но приходилось принять условия, поставленные в завещании. Герцог взял себя в руки и встал.

— Благодарю вас, Эдвард, за помощь, оказанную моему брату, и терпение, проявленное ко мне, — спокойно сказал он. — Сейчас у меня только одна цель — найти Джона, а потом я подумаю над завещанием отца. — Чарльз пожал руку поверенному, забрал со стола двадцать тысяч фунтов и направился к выходу.

— Подлинный Гленорг, — с гордостью пробормотал Трамп, глядя вслед уходящему молодому человеку. То, что сын полностью унаследовал внешность отца, это — полдела, но он унаследовал и мощь характера, и волю, и силу духа покойного герцога. Поверенный гадал, увидит ли он еще раз Чарльза, пришедшего попросить денег, или тот больше не прикоснется к остальному наследству, лишь бы настоять на своем.