Скай стояла внизу и смотрела на него, задрав голову вверх. Ее открытая его взору шея была покрыта багровыми синяками… и все. Ошейник больше не отягощал ее своей рабской тяжестью. Его Скай была свободна. И губы Шейна сами собой расплылись в безумной улыбке.

Он стал медленно спускаться к ней, а Скай пошла навстречу. Встретились они на середине и замерли. Каждый не решался дотронуться друг до друга. Каждый, поверив в смерть любимого, боялся разрушить такое желанное видение.

— Ты свободна… — Прошептал Шейн, купаясь в золоте ее глаз.

— Ты жив… — Так же тихо вторила она ему. Силы стремительно покидали ее. Она стала оседать на пол, и Шейн поймал ее в свои надежные руки. Ей не хотелось снова покидать его, но ее разум решил иначе. Погружаясь во мрак, она видела блеск серебристых глаз, и знала, что когда очнется, он будет рядом.

Глава 33

Замок был частично разрушен. Многие погибли под его завалами. Среди них оказалась и княжна. К счастью, малолетний князь отсутствовал во время землетрясения. Он был с няньками на прогулке.

Эраил взялся за командование воинами. Вместе с выжившими, они разгребли завалы и достаточно быстро привели все в порядок, не без вмешательства магии, конечно.

После короткой похоронной церемонии князя, которого так и похоронили с пятью лисьими хвостами в сжатом кулаке, и княжны, были отправлены гонцы в княжество отца леди Нессиме с печальными известиями. На время пока, дед Неввила не предпримет каких-либо действий по поводу неожиданного наследства, что свалилось на его голову, Райла по единодушному мнению избрали регентом малолетнего князя. Закаленный боями воин поначалу растерялся от подобной чести, но быстро пришел в себя и назначил Дафну своим помощником, к огромному удивлению последней. Оба смотрели друг на друга с такой нежностью и пылом, что было и без слов всем понятно — быть в этом княжестве еще одной свадьбе в скором времени…

Скай и Шейн все важные события пропустили. Оба находились в лазарете под присмотром местных целителей. На полное выздоровление у них ушло почти полторы недели. И оба были ужасно раздосадованы, что им было запрещено покидать собственные кровати и навещать друг друга.

Пока Шейн все еще был прикован к больничной койке, его навестила леди Эстель. Она очень волновалась по поводу его внезапного исчезновения. И обнаружив, наконец, пропажу, расстроилась еще больше. Эстель понимала, что ее дорогой друг покидает ее, вновь оставляя одну. Но как бы не велика была ее боль от потери родной души, добрая эльфийка была искренне рада, что Шейн удержал свое счастье в руках и выиграл битву за любовь девушки-лисы. Эстель отпустила его с миром, но пообещала, что всегда будет ждать его, если Шейн когда-нибудь решит вернуться…

Окружающие знали, что бывшая пленница лишилась оков в смертельной битве с князем. Они старались не показываться ей на глаза, а если и вынуждены были контактировать с ней, то выказывали лишь почтение и высочайшее уважение. Ее статус вдруг резко возрос с плененной наложницы, на абсолютную владычицу их земель. По их мнению, раз она победила князя, то была просто обязана занять его место. Отчего Скай со смехом отказалась, заверив, что кандидатура Райла ее вполне устраивает. После таких слов положение бывшего воина, а ныне регента и временного владыки этих земель заметно упрочилось.

С момента своего освобождения, Скай отказалась носить имя, что дали ей здесь, вернув свое собственное. Она вновь стала Скайлер, и с ней никто не спорил по этому поводу.

Но вот все раны, внешние и внутренние были излечены, и Скайлер препроводили в ее новую комнату, которой оказалась, не много ни мало, княжескими покоями. В этом вопросе ее слушать никто не стал. Да и у нее на споры не осталось никаких сил.

Все, чего сейчас она жаждала, был Шейн. Она не видела его с того момента, как оказалась в его руках на лестнице подземелья. Скайлер так хотела ощутить силу его рук и нежность губ. Медленно пройдясь по комнате, что теперь принадлежала ей, Скай равнодушно обвела взором богатую обстановку. Ничто ее не трогало здесь, ничто не держало. Она не чувствовала себя здесь родной, желанной. Здесь не было ее дома, лишь клетка, тюрьма. Теперь, обретя свободу, Скай хотела как можно скорее покинуть это место, эти края. Но уйдет она не одна. Больше она никогда не будет одна.

О своем решении Скай рассказала Дафне, когда та приходила к ней, принеся поднос с ужином. Та сначала воспротивилась, не желая отпускать новообретенную подругу. Но Дафна прекрасно понимала Скайлер и не могла ее удерживать против воли, совсем как прежний князь. Воительница пообещала все устроить на следующий вечер, чему Скай была безмерно благодарна.