Все просто. Она — фаворитка среди рабов. Всегда при князе. Ест у него с рук, спит в его постели, стоит у его трона. И не важно, что ее роль не лучше ручной собачки. Кицуне — оборотни, хищники и убийцы, обладающие силой и властью, всегда будут врагами для более слабых. А раз вся ее власть сравнима с пылью под ногами и сила сдерживается магией поводка, то и ненавидеть можно в открытую. И от нападения удерживает лишь суеверный страх, а от этого гнев лишь острее. День за днем, год за годом ненависть в окружающих все крепнет и мрак в душе сгущается, но ей не убежать от этого, не скрыться.

Поначалу было тяжело. Сколько раз после ее побегов князь возвращал ее обратно своей магией, притягивая, будто на поводке. Заковывал в темнице, оставляя там неделями. Продолжая пировать и веселиться, знал ли он, что творила с ней его стража? Как они издевались и избивали ее кнутами, палками и цепями, находясь в спасительной недосягаемости от ее мести под защитой своего хозяина? Конечно же, Анкалион знал. Но чем дольше рядом она была, тем сильнее становилась его привязанность к ней. И уже в ее заточении никто не тревожил узницу. Никто не смел прикасаться.

Со временем окружающие свыклись с присутствием девушки-лисы рядом с собой. Отношение стало терпимее, но презрение во взгляде осталось. Презрение и страх. Может от этого она вся зачерствела внутри, как кожа снаружи, привыкшая к плети?

Но чувства, что сейчас тлели в ее сердце, окутывали ее в защитный кокон не хуже маски безразличия и устрашающей славы, что служили ей защитой прежде. Любовь, что зажглась в ее мертвом вот уже два века сердце, дала крылья ее душе и силы уставшему разуму.

Она понимала всех этих людей, что на протяжении лет испытывали к ней лишь негатив. Она — чужая. Однажды придет день, и она покинет это место, а они так и останутся здесь в заточении до самой смерти. Да, она уйдет отсюда и все те муки, что она пережила здесь, будут стоить ее свободы. Видимо, судьба решила, что Тайли извлекла урок и понесла свое наказание, поэтому и направила к ней Шейна, как награду, надежду на новую жизнь.

Может она обманывает саму себя подобными доводами, тешит напрасными иллюзиями, но хочется же во что-то верить. Во что-то хорошее и возвышенное, как любовь, искренне надеясь, что она поможет ей выжить и выбраться из столь долгого плена.

Глава 21

Утро вторника началось как обычно для жителей замка. Для всех, кроме Тайли. Всю ночь она проворочалась без сна, считая минуты до встречи с любимым. Провалилась в небытие лишь под утро и вскочила, как ошпаренная, спустя пару часов. Еще полдня она бродила тенью по замку, боясь, как бы князь не придумал ей задание поважнее. Но полдень миновал, а про Тайли так никто и не вспомнил, и она, словно на крыльях, ворвалась на конюшню, чуть не сбив с ног Эраила. Дафна на такой энтузиазм лишь снисходительно закатила глаза и вскочила на уже оседланную лошадь.

Всю дорогу до Тернового леса Тайли ломала голову, как бы оторваться от своих сопровождающих. Лес неумолимо надвигался на них черной стеной, а девушка так и не придумала ничего путного. Но провиденье было на ее стороне, и внезапно из кустов, мимо которых проезжали воины, выскочил крупный кролик, заставив шарахнуться от испуга лошадей, и на предельной скорости рванул к деревьям. Тайли радостно вскрикнула и спрыгнула на полном скаку с лошади, еще налету оборачиваясь в рыжую лисицу. Чувства моментально обострились, инстинкты вырвались на свободу, и, наметив себе цель, Тайли уже не обращала внимания на раздраженные крики за спиной. Она стремительными скачками мчалась вперед, видя перед собой не серый мех ушастого зверька, а серебристые глаза и темные волосы, взъерошенные ветром…

Шейн оторвался от своего патруля, пообещав настигнуть их в скорости, и свернул коня в густую чащу леса. Высокие деревья закрывали небо над головой и погружали лес в мрачные сумерки. Но это никоим образом не мешало жизни идти своим чередом в этом месте. Заливисто пели птицы в кудрявых кронах, где-то дятел выбивал клювом ритмичную дробь по коре в поисках пищи. То тут, то там на небольших солнечных островках росли яркие цветы, и пестрые бабочки порхали с одного на другой, собирая сладостный нектар. Терновый лес, располагаясь на границе нескольких княжеств из-за своей протяженности, вовсе не был мрачным и зловещим, как о нем говорили. Он был умиротворенным, и зло сюда приносили лишь двуногие.

Слушая мелодию леса, Шейн отпустил поводья коня, зная, что тот безошибочно отыщет воду. И оказался прав. Спустя минут двадцать неспешной прогулки они вышли на небольшую поляну, залитую солнцем, на окраине которой по камням весело журчал ручей. Но не успел Шейн спешиться, как с противоположной стороны из-за деревьев выскочил ошалелый кролик и мгновенно скрылся в высокой траве. Опомниться мужчина не успел, как следом за испуганным ушастиком выскочила лиса.