Читаем Лис . Полевой агент (ЛП) полностью

  Хватит дела, пока мы не доберемся туда. Из-за шума дизельного двигателя и дребезжащего кузова я боюсь, что он выйдет с вещами, которые я не слышу, а мой офисный смартфон не может записывать или передавать в Хейвен. Мы говорим по-английски и будем говорить на нем, пока я не решу иначе. У Джайлза ни черта не было русского. Я не вижу смысла в том, чтобы давать Сергею понять, что я другой. Я выбрал вершину холма в двадцати милях от города, якобы с прекрасным видом на вересковые пустоши, но все, что мы видим, когда я останавливаю «Воксхолл» и выключаю двигатель, - это серое облако под нами и проливной дождь, хлестающий по лобовому стеклу. По законам ремесла мы уже должны были согласовать, кто мы, если нас беспокоят, когда и где мы снова встретимся, и есть ли у него какие-то насущные заботы? Но он кладет музыкальный футляр себе на колени, уже расстегивает ремни и вытаскивает коричневый конверт с мягкой подкладкой формата А4, незапечатанный.

  «Московский Центр наконец-то связался со мной, Питер. - Спустя целый год, - заявляет он, что-то среднее между академическим презрением и скрытым волнением. «Очевидно, это важно. Моя Анетт из Копенгагена написала мне красивое и эротичное письмо на английском языке, а под ним в нашей секретной копии письмо от контролера Московского центра, которое я перевел на английский.

  h for you »- после чего он пытается сделать мне презентацию конверта.

  «Подожди минутку, Сергей». Я завладел мягким конвертом, но не заглядывал внутрь. «Позвольте мне уточнить это. Вы получили любовное письмо от своей подруги из Дании. Затем вы применили необходимое соединение, подняли секретный текст, расшифровали его и перевели содержание на английский для моей пользы. Все сам. Самостоятельно. Это так?'

  «Верно, Питер. Наше общее терпение вознаграждено ».

  «Так когда именно вы получили это письмо из Дании?»

  'В пятницу. В полдень. Я не мог поверить своим глазам.'

  «А сегодня вторник. Вы ждали до вчерашнего дня, чтобы связаться с моим офисом ».

  «Все выходные, пока я работал, я думал только о тебе. Днем и днем ​​мне было так приятно, что я одновременно занимался разработкой и переводом в уме, желая только, чтобы наш хороший друг Норман был с нами и радовался нашему успеху ».

  Норман для Джайлза.

  «Итак, письмо от ваших московских кураторов находится у вас с пятницы. Вы пока что показывали его кому-нибудь? »

  «Нет, Питер. Я не. Пожалуйста, загляните внутрь конверта.

  Я игнорирую его просьбу. Его больше ничего не шокирует? Ставит ли его академический авторитет выше шпионов?

  «И пока вы занимались разработкой, декодированием и переводом, разве вам не приходило в голову, что у вас есть постоянный приказ немедленно сообщать офицеру по обработке любых писем или других сообщений, которые вы получаете от российских диспетчеров?»

  'Но конечно. Именно это я и сделал, как только расшифровал…

  «… До того, как вы, мы или кто-либо еще предпримем какие-либо действия? Вот почему ваши собеседники забрали у вас развивающееся соединение, как только вы прибыли в Эдинбург год назад? Чтобы ты не мог заниматься собственными разработками? »

  И когда я достаточно долго ждал, пока утихнет мой не полностью симулированный гнев, и все еще не получил ответа, кроме вздоха снисходительности на мою неблагодарность:

  «Что вы сделали для комплекса? Загляните в ближайшую аптеку и прочитайте список ингредиентов, чтобы любой, кто слушал, подумал: а, отлично, у него есть секретное письмо, которое нужно разработать? Может, на территории кампуса есть аптека. Здесь?'

  Сидим бок о бок, прислушиваясь к дождю.

  «Пожалуйста, Питер. Я не глупый. Я поехал в город на автобусе. Я делал покупки в разных аптеках. Я платил наличными, я не разговаривал, я был сдержан ».

  Такое же самообладание. Такое же врожденное превосходство. И да, этот человек вполне мог быть сыном и внуком выдающихся чекистов.

  *

  Только теперь я разрешаю заглянуть внутрь конверта.

  Сначала два длинных буквы, сопроводительное письмо и подпись под текстом. Он скопировал или сфотографировал каждую стадию проявления, и распечатки были здесь, чтобы я мог видеть, аккуратно упорядоченные и пронумерованные.

  Во-вторых, конверт с датским штампом, с его именем и адресом университетского городка, написанным девичьей континентальной рукой на лицевой стороне, а на оборотной стороне имя и адрес отправителя: Анетт Педерсен, которая живет в доме номер пять на первом этаже жилого дома в г. пригород Копенгагена.

  В-третьих, поверхностный текст на английском языке, состоящий из шести тщательно написанных сторон тем же девичьим почерком, что и конверт, восхваляющий его сексуальное мастерство в ребячливых выражениях и утверждающий, что просто подумать о нем было достаточно, чтобы дать писателю оргазм.

  Затем приподнятый нижний текст с столбцом за столбцом четырехзначных групп. Потом версия на русском, расшифрованная с его одноразового блокнота.