Читаем Лис . Полевой агент (ЛП) полностью

  «А кто это может быть?» - спрашиваю я.

  Нет ответа. Он снова погрузился в свои мысли, и я еду в Йорк.

  9

  Я поступаю достойно. Я отвечаю на крик, который каждый агент-бегун в мире берет в могилу. Мелодии меняются, строки меняются, но, в конце концов, каждый раз это одна и та же песня: я не могу жить с собой, Питер, стресс убивает меня, Питер, бремя моего предательства слишком велико для меня, моя любовница бросил меня, моя жена обманывает меня, мои соседи подозревают меня, мою собаку сбили, а ты, мой верный хендлер, единственный человек в мире, который может убедить меня не порезать запястья.

  Почему мы, агенты-бегуны, каждый раз прибегаем? Потому что мы в долгу.

  Но я не чувствую, что многим обязан особенно спокойному агенту Вилы, и это не моя первая забота, когда я сажусь на задерживающийся поезд до Йорка в вагоне, набитом кричащими детьми, возвращающимися из Лондона. Я думаю об отказе Флоренс присоединиться ко мне в истории, которая так же естественна для нашей тайной жизни, как чистка зубов. Я думаю о добре на операцию «Бутон розы», которое до сих пор отказывается материализоваться. Я думаю об ответе Прю, когда я позвонил ей, чтобы сказать, что меня не будет сегодня вечером, и спросил, есть ли у нее новости о Стефф:

  «Только то, что она переехала в новые шикарные раскопки в Клифтоне, и не говорит, с кем».

  «Клифтон. Какая арендная плата?

  «Боюсь, это не наше дело. Электронное письмо. Только одностороннее движение »- хоть раз не смогла скрыть нотку отчаяния в голосе.

  И когда грустный голос Прю не звучит мне в ухо, я могу потчевать меня голосом Флоренс: я больше не хочу, черт возьми, врать. Ни ему, ни кому-либо другому. Понял? Что, в свою очередь, возвращает меня к вопросу, который не давал мне покоя с тех пор, как Дом получил елейный телефонный звонок с предложением машины с шофером, потому что Дом никогда не делает ничего без причины, даже если он извращен. Я пробую Флоренс на ее мобильном телефоне еще пару раз и получаю тот же электронный вой. Но я все еще думаю о Доме: почему ты убрал меня сегодня с дороги? И вы случайно не причина, по которой Флоренс решила не лгать ради своей страны, что является довольно серьезным решением, если лгать для своей страны - это ваша избранная профессия?

  Так что только в Питерборо, защищенный бесплатным экземпляром Evening Standard, я ввожу бесконечную цепочку цифр и обращаюсь к неудовлетворительной истории болезни агента Пичфорка.

  *

  Его зовут Сергей Борисович Кузнецев, и впредь, вопреки всем известным правилам моего дела, я буду называть его простым Сергеем. Он родился в Петербурге, сын и внук чекистов, его дед - заслуженный генерал НКВД, похороненный в стенах Кремля, его отец - бывший полковник КГБ, умерший от множественных ран, полученных в Чечне. Все идет нормально. Но остается неясным, является ли Сергей истинным наследником этого благородного происхождения.

  Известные факты говорят в его пользу. Но их очень много, некоторые сказали бы слишком много. В шестнадцать лет его отправили в спецшколу под Перми, где помимо физики преподавали «политическую стратегию», эвфемизм для заговора и шпионажа.

  В девятнадцать лет поступил в МГУ. После получения диплома с отличием по физике и английскому языку он был выбран для дальнейшего обучения в специальной школе для спящих агентов. С первого дня своего двухлетнего курса, согласно его показаниям, он решил перебежать в любую западную страну, в которую он был назначен, что объясняет, почему по прибытии в аэропорт Эдинбурга в десять вечера он вежливо попросил поговорить с высокопоставленным лицом. офицер британской разведки ».

  Его мнимые причины для этого были безупречными. С ранних лет он утверждал, что тайно поклонялся у ног таких светил физики и гуманизма, как Андрей Сахаров, Нильс Бор, Ричард Фейнман и наш Стивен Хокинг. Он всегда мечтал о свободе для всех, науке для всех, гуманизме для всех. Как тогда он мог не ненавидеть варварского самодержца Владимира Путина и его нечестивые дела?

  Сергей тоже был гомосексуалистом по собственному признанию. Этот факт сам по себе, если бы об этом узнали его сокурсники или преподаватели, немедленно выгнал бы его из курса. Но, по словам Сергея, этого не произошло. Каким-то образом он сохранил гетеросексуальный фронт, флиртуя с девушками на поле и даже ложился спать с парой - по его словам, чисто для прикрытия.