Веки лежащей дрогнули, и она открыла глаза. Мутный страдающий взгляд скользнул по Тагерту, по Чеграшу и уперся в потолок скорой помощи, медленно отходя от забытья. Тагерт смутился. Ему казалось, он произнес нечто совершенно неуместное, однако фельдшерица одобрительно произнесла:

– Вот что значит хорошо учиться. Я ведь любила литературу, но кто же думал, что от нее есть какой-то прок? Может, еще почитаете? Что скажете, Елена, как вам?

Но тут машина остановилась у крыльца приемного покоя. Открыли задние двери, и внутрь хлынул поток счастливого несочувствующего света. Через четверть часа Тагерт и Герман Яковлевич, поймав такси, возвращались на Флотскую. Оба чувствовали, что происшествие изменило их взгляд друг на друга. Словно два офицера-пограничника, стоявших по разные стороны, стали свидетелями объединения государств и упразднения разделявшей их границы. Теперь можно было начинать новую жизнь – на одной стороне.

Глава 33

Две тысячи восьмой

Примерно с трех часов пополудни и до самой темноты съезжались в Хохряково, деревеньку неподалеку от Домодедово, давно превратившуюся в дачный поселок. Заранее выкошенная поляна вдоль забора напротив дачи Королюков постепенно скрывалась белыми, черными, красными, серебристыми кузовами автомобилей, на которых прибывали гости. С участка доносилась музыка, дым шашлыков, веселые голоса.

Каждый год в первое воскресенье июля Павел Королюк приглашал друзей отпраздновать свой день рождения на даче родителей. Традиции этой без малого полтора десятка лет. Когда-то, в школьные времена, компания состояла только из домодедовских друзей-одноклассников, затем в нее вливались студенты университета, не вытесняя прежних друзей, а теперь год за годом прибавлялись коллеги Паши по юридической фирме, партнеры из аудиторской компании плюс, понятное дело, девушки и жены друзей, бойфренды и мужья приглашенных подруг.

Родительская дача не увеличилась в размерах, но теснота никого не смущала. Приятно хоть раз в год оказаться в кругу знакомых, симпатичных лиц, наблюдать перемены, посудачить о новостях и познакомиться с новыми друзьями Паши.

Тагерт был первым университетским преподавателем, введенным в школьно-студенческую компанию. Большинство приглашенных знали латиниста и каждый год приветствовали его, а вместе с ним память о радостном студенчестве, первом курсе, а теперь и о предыдущих праздниках.

Кроме друзей в Хохрякове собиралась вся Пашина семья: родители, младший брат Петюня, дед, двоюродные сестры с мужьями. Домашние, за вычетом деда, большую часть праздника хлопотали, готовя и разнося еду, колдуя над мангалами, размещая вновь прибывших, словом, заботились об удобстве гостей.

С утра вокруг Домодедово громыхая ходили грозы, то и дело принимался хлестать ливень, но после обеда выглянуло солнце, жарко оглядывая мокрые травы и деревья. В этом году к июльскому празднику впервые присоединились совсем юные студенты, которым виновник торжества приходился преподавателем. Окончив аспирантуру и защитив кандидатскую, Павел Королюк остался на кафедре и уже несколько лет вел семинары у второкурсников. Самых способных и симпатичных он приглашал на стажировку в юридическую фирму, где работал сам, и вот теперь проявлял высшую степень расположения, включив новичков в число своих июльских гостей. Тагерт знал этих ребят: все они отучились и у него. Таким образом, на праздник в Хохряково съехались два поколения учеников, одни из которых нынче сделались преподавателями для других. Обводя улыбающимися глазами гостей, Сергей Генрихович чувствовал себя древним патриархом.

Еще одной приятной новостью, нарушавшей незыблемые традиции хохряковских съездов, стало появление на празднике Юлии Королюк, молодой жены Павла. Свадьбу сыграли только что, на майские, и большинство хохряковских гостей уже познакомились с избранницей. Это была невысокая русоволосая девушка с теплыми карими глазами, казавшаяся неприметной до тех пор, пока ее что-нибудь не смешило – смеясь, Юля оживала и заметно хорошела. Супруга новорожденного работала в банке, и вскоре молодожены должны были въехать в новую квартиру на Зубовском бульваре, сообща подаренную Паше и Юле родителями.

В Хохряково Тагерт приехал без Лии. Во-первых, у нее свои дачные планы, во-вторых, хохряковские ритуалы и компания, кажется, совершенно не из Лииной жизни. Но главное, Тагерт не спешил знакомить ее с Королюком. Почему – он и сам толком не мог объяснить.

•