Читаем Лирика и сатира полностью

Сам суперкарго[74] мингер ван КукСидит, погруженный в заботы.Он калькулирует груз корабляИ проверяет расчеты.«И гумми хорош, и перец хорош, —Всех бочек больше трех сотен.И золото есть, и кость хороша,И черный товар добротен.Шестьсот чернокожих задаром я взялНа берегу Сенегала.У них сухожилья — как толстый канат,А мышцы — тверже металла.В уплату пошло дрянное вино,Стеклярус да сверток сатина.Тут виды — процентов на восемьсот,Хотя б умерла половина.Да, если триста штук доживетДо гавани Рио-Жанейро,По сотне дукатов за каждого мнеЗаплатит Гонзалес Перейро».Так предается мингер ван КукМечтам, но в эту минутуЗаходит к нему корабельный хирургГерр ван дер Смиссен в каюту.Он сух как палка. Малиновый нос,И три бородавки под глазом.«Ну, эскулап[75] мой! — кричит ван Кук, —Не скучно ль моим черномазым?»Доктор, отвесив поклон, говорит:«Не скрою печальных известий.Прошедшей ночью весьма возрослаСмертность среди этих бестий.На круг умирало их по двое в день,А нынче семеро пали —Четыре женщины, трое мужчин.Убыток проставлен в журнале.Я трупы, конечно, осмотру подверг.Ведь с этими шельмами горе.Прикинется мертвым, да так и лежитС расчетом, что вышвырнут в море.Я цепи со всех покойников снялИ утром, поближе к восходу,Велел, как мною заведено,Дохлятину выкинуть в воду.На них налетели, как мухи на мед,Акулы — целая масса.Я каждый день их снабжаю пайкомИз негритянского мяса.С тех пор, как бухту покинули мы,Они плывут подле борта.Для этих каналий вонючий трупВкуснее всякого торта.Занятно глядеть, с какой быстротойОни учиняют расправу.Та в ногу вцепится, та в башку,А этой лохмотья по нраву.Нажравшись, они подплывают опятьИ пялят в лицо мне глазищи,Как будто хотят изъявить свой восторгПо поводу лакомой пищи».Но тут ван Кук со вздохом сказал:«Какие ж вы приняли меры?Как нам убыток предотвратить,Иль снизить его размеры?»И доктор ответил: «Свою бедуНакликали черные сами.От их дыханья в трюме смердитХуже, чем в свалочной яме.Но часть безусловно подохла с тоски, —Им нужен какой-нибудь роздых.От скуки безделья лучший рецепт —Музыка, танцы и воздух».Ван Кук вскричал: «Дорогой эскулап!Совет ваш стоит червонца.В вас Аристотель[76] воскрес, педагогВеликого македонца!Клянусь, даже первый в Дельфте мудрец[77],Сам президент комитетаПо улучшенью тюльпанов — и тотНе дал бы такого совета!Музыку! Музыку! Люди, наверх!Ведите черных на шканцы,И пусть веселятся под розгами те,Кому не угодны танцы!»

2

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия