Читаем ЛиПа полностью

«В лесу родилась ёлочка...»


АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ


В последний вечер декабря, на склоне

Тишайшей жизни,

В слезах и жалком рубище вошёл

Я в голый лес. Истерзанную душу

Влекло, как подневольного раба:

Случайно уцелевшие деревья

К себе манили, плача янтарём.

Напрасно жгла бесстыжая метель

И отвлекала, выгибая ляжки.

Ведь и за сторублёвые бумажки

Я б не ввязался с нею в канитель.

И лезвие сапожного ножа

Колен сухих корней легко коснулось.

Качнулась ель, как будто бы проснулась,

От самосуда дикого дрожа.

В лебяжьей смертной неге

Кислорода

Глотнула, сделав мир ещё пустей.

Какая может быть в лесу свобода,

Коль у Тарковских полон дом гостей!



Интересно, много ль было нервных

в коллективах каменно-пещерных?

(Олег Тарутин. Часовые пояса)


ПРИЧИНЫ КОМФОРТНОСТИ


Археологи не вскрыли фактов

о наличье в древности инфарктов.


Анонимкой предка не терзали,

не давили вечером в трамвае.


Не дышал неандерталец чадом,

не было проблемы с детским садом.


Регулярно принимались мерыпо ремонту

каменной пещеры.


На охоту шли рассветным часом,

не торча в очередях за мясом.


Пращуры не знали валерьяны...

В общем, не ушли от обезьяны!



Вот она, дороженька прямая:

Чистым полем да в родимый край,

Где оглобля расцветает в мае,

Только поливать не забывай!

(Валерий Токарев. Желанная тревога)


ВОТ ЭТО ПОЧВА!


Всё полно в моей деревне смысла!

Чудесам я, как мальчишка, рад.

Обронил намедни коромысло —

Вырос дождевальный аппарат.


Если ошибаюсь, то поправьте,

Но я лично видел, как в пыли,

Где зерно просыпали на тракте,

В Новый год озимые взошли.


Даже нонешним неурожайным летом

Не подвёл меня родимый край:

Расцвела отчётность буйным цветом —

Только рассылать не забывай!


Свой талант весной зарою в землю

И слезами горькими полью.

Хоть оглобля вырастет — приемлю,

Потому что этот край люблю!





Я железом гремел, в слове пело железо

отголоском стреляющих свёрл и резцов.

И от этого гула смолкала поэзия,

и в холодном металле мерцало лицо.

(Леонид Терёхин. Расставание с летом)


ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ РАЗНИЦА


По ночам вы тишайше шуршали листами

с выражением скуки на бледном лице.

Я же строчки чеканил из меди и стали

и зубилом фамилию ставил в конце.


Вы со мной не сравнитесь по вкладу в культуру.

Посмотрите на вещи под свежим углом:

если ваши стихи едут в макулатуру,

то мои отправляются — в металлолом!



Тут уже ничего не сделаешь:

в сердце сразу радость и грусть

незнакомка читает, девушка,

мне стихи мои наизусть.

(Владимир Торопыгин. Берега)


А ЛАРЧИК...


...Я гляжу в лицо её светлое:

это ж просто подарок судьбы!

Ведь поэтов — число несметное,

и растут они, как грибы.


Говорю ей весьма обыденно,

чтобы выдать себя не мог:

«Что вас тянет на Торопыгина?

Незнакомкам роднее Блок.


Что же вы отошли от традиции,

Современника предпочли?»

А она: «Я живу в провинции.

Нам другого не завезли».



Я сирени наломаю

И нарву цветов в лесу

И охапку их немалую

Под окно тебе снесу.

(Александр Хромов. Свет и тени)


О ЛЮБВИ, УРОЖАЕ И ОХРАНЕ ПРИРОДЫ


Ты ответь мужскому вздоху.

О тебе грущу весь день.

Обломал я всю черёмуху,

Вишни, яблони, сирень...


На подснежники накинусь,

Оборву ромашки, лён...

Для чего жалеть растительность,

Раз я по уши влюблён?!


От подарков, матерь Божья,

Никакого барышу!

Ярославское Поволжье я

В Красну книгу запишу.


Для тебя цветы любые

Отыщу я на Руси!

Отвечает мне любимая:

«Лучше сена накоси!»



В Ирландии пиво с лимоном

Хлебали мы в местном духане.

(Олег Шестинский. Полемика)


НАЦИОНАЛЬНАЯ КУХНЯ


В костюме с иголочки, модном,

С утра разразившись стихами,

В Ирландии пиво с лимоном

Я пил в привокзальном духане.


Припомнилось как-то невольно,

Когда я дошёл до второго,

Как старый чайханщик в Стокгольме

Принёс мне тарелочку плова.


По зале прошествовав гордо,

Торжествен и недосягаем,

Духанщик с манерами лорда

Меня ублажал расстегаем.


Томясь в иностранной рутине,

Мечтал я, прищурясь хитро,

О простенькой рюмке «мартини»

В обычном туркменском бистро.



Повсюду золотая тишина.

В ладу и мире дух с усталым телом...

как иногда бывает от вина

да от добротно сделанного дела.

(Александр Ананко. Светопад)


ЗЕМНОЕ И ВЕЧНОЕ


Ну, вот и наступила тишина.

Расстался дух навеки с бренным телом.

Так иногда бывает от вина,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Стихи
Стихи

«Суть поэзии Тимура Кибирова в том, что он всегда распознавал в окружающей действительности "вечные образцы" и умел сделать их присутствие явным и неоспоримым. Гражданские смуты и домашний уют, трепетная любовь и яростная ненависть, шальной загул и тягомотная похмельная тоска, дождь, гром, снег, листопад и дольней лозы прозябанье, модные шибко умственные доктрины и дебиловатая казарма, "общие места" и безымянная далекая – одна из мириад, но единственная – звезда, старая добрая Англия и хвастливо вольтерьянствующая Франция, солнечное детство и простуженная юность, насущные денежные проблемы и взыскание абсолюта, природа, история, Россия, мир Божий говорят с Кибировым (а через него – с нами) только на одном языке – гибком и привольном, гневном и нежном, бранном и сюсюкающем, певучем и витийственном, темном и светлом, блаженно бессмысленном и предельно точном языке великой русской поэзии. Всегда новом и всегда помнящем о Ломоносове, Державине, Баратынском, Тютчеве, Лермонтове, Фете, Некрасове, Козьме Пруткове, Блоке, Ходасевиче, Мандельштаме, Маяковском, Пастернаке и Корнее Ивановиче Чуковском. Не говоря уж о Пушкине».Андрей Немзер

Тимур Юрьевич Кибиров , Тимур Кибиров

Поэзия / Стихи и поэзия