Читаем Лимб. Анафемные души полностью

– Они ничего мне не сделают, – неуверенно качает головой девушка, и вторая одинокая слезинка вырывается из уголка её глаз.

– Почему?.. Потому что ты слишком известная личность? – Парень, усмехаясь, шагает к двери. – Может и так. Может… ты и права. Репортёры не оставят без внимания новых синяков на твоём лице, хотя… если мы скажем, что их сделал некто по имени Блэйз, например…

– Ты не посмеешь!

– Думаешь? – весело смеётся парень.

– Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?! Почему?!! Какое тебе дело до моей жизни?!! – девушка вскакивает на ноги и отправляет в лицо ублюдку подвернувшийся под руку букет цветов. Шипы оставляют царапину на его щеке, но парень продолжает гнусно улыбаться. Проводит пальцем по выступившей крови и, смакуя, облизывает.

– Почему я не могу оставить тебя в покое? – спрашивает, сверкая лукавыми глазами. – Потому что ты слишком красивая, малышка. Слишком красивая.

Дверь распахивается и на пороге появляется ещё один человек. Парень. На вид – лет двадцать пять, но стойка и осанка так и требуют отдать ему честь. Костюм кажется проще, ботинки не натёрты до зеркального блеска и выглядят не самыми новыми. Волосы коротко стрижены и выбриты на висках, а цвет отливает шоколадом. Смуглая кожа подчёркивает выразительные серые глаза, которые недобро смотрят то на девушку, то на её сводного брата, а на высоком лбу собираются тоненькие морщинки. Гладко выбритая челюсть несколько раз сжимается и разжимается, демонстрируя бегающие желваки, а затем парень, будто одёргивая себя, поправляет наушник в ухе, складывает руки в замок перед собой и словно солдат отчитывается перед начальством:

– Гости ждут. Миссис Кэймрон просила поторопить вас, пока репортёры сами не придумали причину вашей задержке, мисс.

– Не стоит волноваться, – белозубо улыбаясь, хлопает его по плечу мой сводный брат. – Мы с моей обожаемой сестрёнкой уже закончили, Блэйз. Ну… – потирает руки и подмигивает девушке, – я подожду тебя в зале. Не задерживайтесь тут.

С очевидным намёком на что-то он подмигивает охраннику и захлопывает за собой дверь с обратной стороны.

– Всё в порядке! – сумбурно говорит девушка, возвращаясь к зеркалу, чтобы избавиться от чёрной дорожки туши на щеке.

Лицо Блэйза мрачнеет, черты ожесточаются.

– Опять?! – гремит, прожигая затылок девушки сердитым взглядом. – Он опять приставал к тебе?! Отвечай мне!

– Нет! – девушка яростно разворачивается. – Нет! Ясно?!

Глаза Блэйза щурятся:

– Лжёшь.

– Нет, я…

– Чёрт! – Блэйз с разворота ударяет по кофейному столику и идеальная пирамида из подарков обрушивает на пол. – Что он тебе сделал? – мягко обхватывает девушку за плечи. – Что?! Просто скажи мне и я… я убью его! Клянусь, я убью этого выродка!

– Вот именно! – вскрикивает девушка, обхватывая запястья парня тонкими пальцами. – Ты убьёшь его… А мои… а моя… моя мать убьёт тебя. Ты и понятия не имеешь, на каких страшных людей работаешь!

С тяжёлым вздохом Блэйз припадает лбом ко лбу девушки и осторожно берёт её лицо в ладони.

– Подожди ещё немного, – шепчет нежно. – Ещё немного, и я увезу тебя отсюда.

– Они везде меня найдут, – горько усмехается девушка. – Ты же знаешь. Если не мать найдёт меня, то репортёры за неё это сделают. Нам нигде не будет покоя. Ты же знаешь: моя известность – единственная причина, по которой на моём теле всё ещё нет синяков. А если о тебе узнает мой чокнутый «папаша» тебя похоронят в земле в тот же день. Блэйз…

– Меня это достало.

– Так будет всегда! Моей матери всегда будет мало того, что уже у неё есть. В этом смысле она и отец Томаса идеально подходят друг другу.

– Плевать! Я найду такое место, где никто не сможет тебя найти. Даю слово. Даю слово, маленькая моя.

«Да ты прям роковой женщиной была, птичка»! – одновременно с пульсирующими мыслями в голове раздаётся скептический голос Рэйвена, и иллюзия жизни растворяется, уступая место боли покалеченного проклятием тела и перепачканному в крови лицу палача нависшему над моим.

– Бу!

– Прежде, чем ты… – Но Рэйвен не даёт договорить, хватает меня за руки и вздёргивает с камней.

– Посмотрела? А теперь скажешь мне, в каком секторе находится твой Осколок и чьё тело сейчас использует, – держит меня за горло и рычит угрожающе в то время когда зрачки растерянно бегают из стороны в сторону, а кадык нервно дёргается.

Следом, как залп ружья, раздаётся протяжный вой волчицы, и Рэйвен, будто по команде, швыряет меня обратно на гальку, запускает руку в волосы и суетливо кружится на месте.

– Ты! Ты! Ты! – тычет в меня пальцем, закипая от ярости. – Ты что, бессмертная?! Какого чёрта я должен видеть всё это твоё дерьмо?!

– Это Соня! – каркающе кричу я ответ на предыдущий вопрос, и Рэйвен замирает с поднятой рукой. – Анафема, которую ты ищешь, поглотила душу Сони! Я видела, как это происходило!

В один миг Рэйвен оказывается так близко, что я отшатываюсь назад, выгибая спину.

– Где она сейчас?

– Не знаю.

Пальцы до боли впиваются мне в плечи, и я не выдерживая моральной и физической нагрузки, всё же срываюсь и бью кулаками ему в грудь.