– Что-то не так? – Анита с тревогой всматривалась в его лицо.

Они лежали на залитом солнцем островке. В двух шагах на берег накатывали ленивые волны. Повсюду, куда ни глянь, до самого горизонта не было ни единого корабля, только пара чаек в небе.

Анита поднялась и теперь стояла над ним, закрывая солнце.

– Я вижу, что тебя что-то гнетет.

– Мои люди, – признался Юстин. – Я ведь в ответе за них…

У Аниты потемнело лицо:

– Ты хочешь вернуться к ним? Снова заставить меня ждать?

– Единственное, чего я хочу, – быть с тобой.

– Тогда в чем дело? Мы вместе. Мы как никто заслужили это! Вчера ты сказал, что никогда меня не отпустишь…

Юстин избегал смотреть ей в глаза.

– Я должен вернуться на пару часов. Они в опасности из-за меня. Радим сживет их всех со свету… Я должен… Понимаешь, я должен…

Анита отвернулась, скрывая слезы.

– Делай, как знаешь… Мы наконец вместе – навсегда! Даже без ритуала… А ты снова уходишь…

Юстин приник к ее коленям.

– Еще до захода солнца я вернусь, обещаю тебе! Вернусь навсегда!

Эпилог

Стеклышко, которое дала ему Анита, не могло помочь. Тучи плотно обложили небо, вторые сутки, почти не переставая, шел снег. Люди Юстина ушли, растворились в лесу, в городах, лесная армия рассеялась, будто ее и не было. Свой долг перед лесным братством Юстин исполнил.

Теперь он уходил от погони.

Когда он позволял себе короткий сон, ему снился островок и Анита, сидящая у воды, ждущая его…

Проснувшись, Юстин с тоской осматривал небо, надеясь увидеть хоть проблеск солнца. Хоть на краткое мгновение, чтобы стеклышко перенесло его к Аните…

К вечеру второго дня погоня почти настигла его. Юстин в последний момент – прыжком – ушел в старую нору под деревом. Зарылся среди листьев, воткнул в землю пару заговоренных веток, чтобы собаки учуяли мертвого ежа, но не человека.

Стражники прошли мимо, и Юстин задышал с облегчением. Как было бы обидно пойматься теперь!

Утром заваленный снегом лес блестел на солнце. Юстин торопливо выбрался из укрытия и, чувствуя, как ликующе бьется сердце, достал стеклышко. И радость мгновенно улетучилась.

На закопченном осколке появилась трещина. Очевидно, когда он прыгнул в нору, ударился об выступающий корень…

Отчаянно надеясь на лучшее, Юстин посмотрел сквозь него на солнце. Черная волна с разбегу шибанула в голову, Юстин повалился в снег.

Обессиленный, он перевернулся и застыл, смотря в чистое синее небо.

У него больше не было ни монетки, ни стеклышка… ни единой ниточки, связывающей его с Анитой…

Когда он услышал вдалеке лай собак, привычно поднялся и побежал. Он снова был разбойником. Снова был один.

Юстин бежал по скрипящему снегу, и в голове у него билась одна лишь мысль, горькая и тоскливая: «Красный флажок! Я согласен! Согласен на… красный флажок…»

На бегу он прокричал хрипло в небо:

– Ос, я согласен! Приди и поставь мне флажок! Слышишь, я согласен!

Ответом ему был собачий лай, ставший гораздо ближе.

2. Шаг в сторону

Как известно, на территории фантастики шаг в сторону не приравнивается к побегу. Тем более что «альтернативное настоящее второго рода», которое автоматически возникает при любом литературном эксперименте с уже существующей литературной реальностью, само по себе не хуже прошлого или будущего. Но если в прошлом разделе это «альтернативное настоящее» все же играло подчиненную роль, то в этом оно выходит на первый план.

Иные трактовки известных рассказов. Иные судьбы миров и персонажей. Иной вариант финала. Иное, иное, иное… Но – всегда при сохранности общего фона, заданного исходным миром, то есть произведениями Дяченко.

То, что осталось «за кадром». События, не разрушающие общую картину, однако позволяющие увидеть ее в неожиданном ракурсе.

Владимир Васильев

Вне игры

«Судья»: скорее рассказ, чем повесть, скорее притча, чем фантастика. Очень фантастическая притча. В очень реалистическом антураже.