Колдовство продолжалось. Сладковатый туман затянул комнату. С потолка опустился на паутине большой черный паук, забежал в печь и сам забрался в котелок. Наконец ведьма достала из печи варево и опустила в него лицо.

Юстин сидел как на иголках. Сохранять спокойствие было невероятно трудно.

Старуха отшатнулась. Торопливо забросила котелок в печь и трясущимися руками закрыла заслонку. Внутри шипело пламя, притушенное вывернутым варевом.

– Та, которую ты мечтаешь увидеть… Ты знаешь, кто ее отец?!

Юстин вскочил со скамьи. Сердце колотилось в груди. Некоторое время он смотрел на закрытую печь, затем перевел взгляд на старуху и взял себя в руки:

– Знаю.

Выждав, ведьма осторожно открыла заслонку. Понюхала воздух и облегченно перевела дух:

– Кажется, недозволенное любопытство сошло нам с рук…

Она с интересом посмотрела на гостя.

– А ты не так прост, да?

Юстин хотел спросить за деда, но в этот момент снаружи приблизились шаги. Едва слышно скрипнула дверь – ее попытались открыть.

– Ведьма, открывай!

– Это стражники, – сказала старуха. – Не я их позвала!

– Знаю. Колдун раз за разом находит меня, он в самом деле хорош…

– Ты слишком спокойный, – заметила ведьма.

Она тоже не выглядела напуганной, но Юстину сейчас было не до этого. Он достал из кармана деревянный футляр и открыл. На мягкой подстилке хранился ледяной кубик. Дрогнувшей рукой он взял его.

– Я подготовился.

– В таком случае оставляю тебя с ними наедине. Мой час еще не пришел.

Ведьма провела в воздухе рукой, у Юстина зачесались глаза; когда он проморгался, в доме больше никого не было. В печной трубе что-то скреблось, выбираясь на крышу. Там захлопали крылья.

– Ведьма, добром открывай!

Дверь сотрясалась под градом ударов.

– Князь заплатит, – перешел к увещеванию стражник.

Юстин бросил кубик на пол и раздавил каблуком.

Спустя миг перед ним стояла точная его копия. Двойник смотрел на него холодными глазами; в этом взгляде проступала тьма, очень много тьмы. Двойник знал, кто он, и знал, что сам он – обречен. Может быть, если бы у него была свобода воли, он бы не стал помогать, а убежал и постарался бы прожить столько, сколько продержатся холода, считал бы дни до весны, ненавидел солнце… чтобы потом все равно растаять. Всякая жизнь, даже такая, стремится себя продлить.

– Я в ловушке, – коротко объяснил Юстин. – Ты должен увести их отсюда как можно дальше.

Он протянул двойнику саблю. Тот молча принял, клинок сразу покрылся инеем.

Юстин подумал, что стань он князем и помести Ос в его душу красный флажок – он был бы как эта копия. И даже еще хуже – ведь он даже не понимал бы, что им движет, принимал бы чужую волю за свою…

Дверь трещала от ударов. Юстин погасил свечу и отступил в темный угол. Дверь с треском разломилась пополам.

– Ага, попался! – крикнул кто-то обрадованно.

Двойник выскочил на улицу. Зазвенел металл.

– На этот раз не уйдешь!

Шум боя отдалился – копия вытеснила стражников со двора.

– Не упустите…

– Он убегает!

– За ним!

Кто-то завопил, давясь гневом:

– Убить!

Топот отдалился и затерялся на соседних улицах. Юстин вышел из укрытия и, не оборачиваясь, покинул город.

* * *

На следующий день к хибаре в овраге примчался взъерошенный Автур. Увидев вожака, он с облегчением перевел дух:

– Я уж думал, что это правда… Прошел слух, что в городе была схватка с самим Юсом-Садовником!

Юстин остался безучастным к новостям.

– Говорят, – продолжил Автур после паузы, – у тебя из ран вместо крови капала вода. А потом ты на глазах у всех превратился в пар и растаял в воздухе…

Юстин слушал вполуха – он думал то о двойнике, то об Аните. Его копия появилась на свет и не прожила даже часа, умерев за его, Юстина, попытку увидеть любимую хоть бы одним глазком…

Глава третья

– Я теперь буду с тобой… всегда. Он разрешил.

– Что?!

– Он разрешил. Он сказал: пусть. Он сказал, что ты ему нравишься.

– Скажи еще…

– Он разрешил. Мы будем вместе.

– Не верю, – бормотал Юстин, а теплое солнце распирало его грудь, толкалось в ребра. – Не верю… Наконец-то…

Над землянкой гулял ветер. В маленькой глиняной печке догорали угли.

– Князь ты или беглец – мне все равно, – сказала тогда Анита. – Где ты захочешь жить – мне все едино… Мы сможем убежать так далеко, где сам Ушастый Звор нас не достанет. Мы можем все, что захотим, Юстин. Мы заслужили… Давай поженимся завтра? Я дам знать моему отцу…