Читаем Life полностью

Мы подписали контракт с Decca и через несколько дней — за чужие денежки! — сели писаться в Olympic Studios. Правда, большинство тогдашнего материала мы записали в другой студии — Regent Sounds. Одно название — «студия»: комнатенка, обитая контейнерами для яиц, с одиноким катушечным Grundig. Только, чтобы все выглядело как студия, его не поставили на стол, а повесили на стену. Считалось, если магнитофон на столе, значит, работают непрофессионалы. На самом деле все, чем они там занимались, это озвучание рекламных роликов: «Murray mints, Murray mints, the too-good-to-hurry mints63. Мелкая джингл-студия, всего по минимуму, очень простая — это сильно облегчило мне задачу освоения азов звукозаписи. Мы выбрали её в том числе из-за того, что она была моно — что слышишь, то и получаешь. Магнитофон всего с двумя дорожками. Я на нем выучился делать наложения, «пинг-понг», как это называется, — когда ставишь только что записанный трек в одном канале и пишешься сверху на другой. Само собой, в плане звука таким путем теряешь целые поколения, пропускаешь пленку еще раз через все колеса, — но мы обнаружили, что в этом есть свои плюсы. В общем, первый альбом и много вещей со второго плюс Not Fade Away, наш первый чартовый прорыв — №3 в феврале 1964-го, — и Tell Me были изготовлены в окружении яичных контейнеров. Эти первые альбомы мы записали в нескольких студиях с участием немыслимых гостей вроде Фила Спектора, который отметился на басу в Play with Fire, и Джека Ницше — там же на клавесине. Заходили Спектор и Бо Диддли, и Джин Питни тоже — он записал одну из первых вещей, которую мы сочинили с Миком, That Girl Belongs to Yesterday.

Правда, контракт c Decca означал еще одну вещь: Стю должен был выйти из состава. Шестеро — это чересчур, и первый кандидат на вылет, разумеется, пианист. Такой вот жестокий бизнес. Поскольку Брайан подавал себя как главного, сообщить новость Стю досталось ему. Это было дико тяжело. Стю не удивился, я думаю, он уже заранее решил для себя, что будет делать, если вопрос всплывет. Он отнесся к этому с полным пониманием. Мы ждали от него что-нибудь типа «Ну спасибо, ебитесь сами». Но в такой момент Стю показал всю огромность своего сердца. О’кей, раз так, он будет сидеть за рулем, будет нас возить. И он был с нами на каждой пластинке, потому что, кроме музыки, все остальное ему было неинтересно.

Уволен, но только не для нас, никогда. И он все прекрасно понимал. «Видок-то у меня не такой, как у вас, а?» Блин, у этого чувака было самое огромное сердце в мире. Он вложил всего себя, чтобы нас собрать, и он не намеревался вот так все бросить из-за того, что его задвинули на задний план.

Первый сингл мы выпустили очень скоро после подписания контракта — все делалось даже не за недели, за дни.

Абсолютно просчитанный коммерческий вброс — Come On Чака Берри. Я не считал, что это лучшее, на что мы способны, но я знал, что с этой вещью можно отличиться. В плане записи она, кажется, даже лучше, чем я тогда думал. Просто у меня такое ощущение, что в тот раз мы воспринимали её как единственный боевой патрон в нашей обойме. В клубах мы её не играли, никакого отношения к тому, чем мы занимались, она не имела. Вообще в группе тогда еще держался остаточный пуристский настрой, который я, естественно, не разделял. Блюз — моя любовь, но я видел, что и кроме блюза есть где копать. Я и поп-музыку тоже любил. И совершенно бессовестно смотрел на эту сорокапятку как на способ пробиться. Дорваться до студии и изготовить хорошо продаваемый товар. Наша версия ведь совсем не похожа на чакберриевскую; это, прямо скажем, очень «битлизировлнный» продукт. Но в режиме, в котором тогда выпускали музыку в Англии, у тебя особо не было времени рассусоливать: ты шел и выдавал хит. Думаю, в случае Come On все чувствовали, что у нее есть хорошие шансы выстрелить. И вообще, наши мысли были заняты одним: «Ого, у нас выходит диск, это ж охренеть можно!» И еще присутствовала такая легкая обреченность: «Черт, если первый сингл выстрелит, у нас два года, и все, на помойку. Ну и что нам потом делать?» Потому что дольше не держался никто. Твой срок годности в те времена был пара с половиной лет, да и сейчас в большинстве случаев то же самое. И, за исключением Элвиса, тогда этого еще никто не опроверг.