Читаем Life полностью

Имеется я виду Crawling King Snake — название одной из самых известных песен Джона Ли Хукера, где важной частью акустического инструментала является отбиваемый (ладонями, ногой) ритм.

The Close — тупиковая улица, застроенная частными особняками, в Дартфордском пригороде Уилмингтоне.

Little Boy Blue — одно из традиционных английских стихотворений для детей.

Две первые песни, принадлежащие Бадди Холли, и третья, принадлежащая Эдди Кокрану, — рок-н-роллы, четвертая, принадлежащая Мадди Уотерсу, — чикагский электрический блюз.

Одна из самых известных вещей в исполнении Элмера Джеймса.

Пианисты, исполнители джазового буги.

Лерой Карр — пианист, исполнитель блюзового буги.

Песня Сонни Терри и Брауни МакГи.

На самом деле Питтенуим расположен на другой от Сент-Эндрюс» стороне юго-восточного выступа полуострова Файф.

В то время в Великобритании было распространено газовое отопление расплачиваться за которое нужно было с помощью установленных в квартире монетных счетчиков.

Rolling Stone — буквально «катящийся камень», отделившаяся часть пословицы «Rolling stone gathers no moss («Катящийся камень не обрастает мхом») употребляется в значении «непостоянный, непоседливый человек». Апостроф отражает особенность произношения.

Песни, известные в исполнении соответственно Элмора Джеймса, Джими Рида. Бо Диддли, группы Джея МакШенна и Мадди Уотерса.

Глава четвертая

Лето 62-го, Мик. Брайан и я на Эдит-гроув. Осваиваем чикагский блюз.

Клубы: Marquee, Илингский, Crawdaddy. Сражения за территорию с трад-джазерами. Появляется Билл Уаймен со своим Vox. Гоняют шнягу в отеле Station. Мы заполучаем Чарли. Эндрю Луг Олдэм добывает нам контракт с Dеcca. Первый британский тур с Everly Brothers,

Бо Диддли и Литтл Ричардом; наша музыка утопает в визге и исступлении аудитории. Beatles дарят песню. Эндрю запирает меня и Мика на кухне, и мы сочиняем свою первую вещь.

Roiling Stones провели первый год своей жизни, шляясь по разным местам, воруя еду и репетируя. Мы сами платили за то, чтобы быть Rolling Stones. Место, где мы, то есть Мик, Брайан и я, жили — номер 102 по Эдит-гроув в Фулхэме, — было по-настоящему омерзительным. Мы почти сделали своим профессиональным долгом поддерживать его в таком состоянии, поскольку для того, чтобы поддерживать его в другом состоянии, наших средств не хватало. Мы въехали туда летом 1962-го и прожили год, в ходе которого перетерпели самую холодную зиму с 1740 года, как утверждают анналы. Шиллинги, которые мы скармливали счетчику за тепло, электричество и газ, доставались нелегко. У нас были матрасы и практически никакой мебели, один вытертый ковер. Фиксированная очередность использования двух кроватей и пары матрасов отсутствовала. Но в общем это значения не имело, потому что обычно мы все втроем просыпались на полу рядом с громадной радиолой, которую Брайан приволок с собой, — шикарной нагревавшейся бандурой эпохи 1950-х.

Ссылка на дом в Google Map Street View 102 Edith Grove, London SW10 0NH

Мы просиживали штаны, занимаясь музыкой, в Wetherby Arms, что на Кингз-роуд в Челси. Я привычно отправлялся на зады кабака, прихватывал их пустую посуду и им же её сдавал. За пивную бутылку можно было получить пару пенсов. По тем временам сумма довольно жалкая. Мы воровали бутылки и тогда, когда удавалось попасть куда-нибудь на вечеринку. Сначала проникал один, за ним остальная шайка.

Номер 102 по Эдит-гроув был веселым заведением. Три девицы под нами на первом этаже — студентки-педагогини из Шеффилда. Два гомика из Бакстона сверху. Мы занимали этаж посередине. Какого хрена мы делаем в Челси, живя между этими северянами? Просто какая-то открытка «Добро пожаловать в Лондон» — ни одного лондонца.