Читаем Life полностью

Когда Стив поправился, я попросил его приехать на Ямайку и присмотреть за моим домом. Сейчас он там служит щерифом моей Карибской конференции. Когда книга писалась, кто-то вломился в дом с пистолетом, чтобы поживиться. Стив уложил его на пол электрогитарой. Чувак в падении ударился локтем, и пушка выстрелила. Пуля прошла в дюйме от члена Стива, не задела ни одну главную артерию и полетела дальше, что называется, навылет. Вломившегося чувака застрелили полицейские.

Один раз был случай — пришлось прибегнуть к моему ножу, во время репетиций на Монтсеррате. Мы записывали песню под названием Mixed Emotions. Один из наших звуковиков при этом присутствовал, и лучше пусть он сам расскажет. Я вставляю его слова не для того, чтоб похвастаться, как я точно метаю ножи (хотя, конечно, здесь мне повезло, что бросок был точный). Просто хочу показать, из-за чего у меня перед глазами может опуститься красный туман — в данном случае из-за человека, который приходит в студию, не умеет ни на чем играть, ни хуя не разбирается в том, что я делаю, и еще пробует мне советовать, как лучше сделать трек. И бухтит что-то, бухтит. Как вспоминает этот очевидец:

Один мужик, большая шишка из музыкального бизнеса, прилетел на Монтсеррат по приглашению Мика, чтобы обговорить какой-то контракт по поводу гастролей. Он явно считал себя продюсером-асом. Мы стоим в студии, слушаем в динамиках Mixed Emotions, которые должны были выпускаться первым синглом. Кит стоит с гитарой наперевес, и Мик тоже здесь, и мы все слушаем. Песня кончается, и этот говорит: Кит, чувак, песня классная, но послушай меня: если б ты чуть-чуть подправил аранжировочку, она была бы в сто раз круче. Тогда Кит шагнул к своему саквояжу, достал оттуда нож и швырнул его, и нож воткнулся прямо между ног у этого чувака — тын-н-н. Прямо настоящим Вильгельм Телль, охренеть. И Кит говорит: слушай, сынуля, я писал песни еще до того, как ты у своего папы с члена скисал мутной каплей. Не ты мне будешь советовать, как песни писать. И вышел. И Мику пришлось как-то заглаживать ситуацию, но это было офигенно. Я никогда не забуду.

Когда великий тур Steel Wheels был уже готов стартовать, ко мне пожаловал Руперт Лоуэнстин — вместо Мика, которому следовало явиться самому, — и сообщил, что Мик не поедет в тур, если там будет Джейн Роуз. Джейн Роуз и тогда, и сейчас, когда я пишу книгу, работает моим менеджером, и на этих страницах в последний раз мы видели её после торонтского ареста 1977 года, когда она по-геройски нянчилась со мной во время моей финальной ломки и все остальные месяцы, даже годы, которые тянулись судебные слушания в Канаде. Она невидимо присутствует почти во всех последующих описаниях. И теперь, летом 1989-го, десять лет спустя после тех событий, Джейн явно мозолила Мику глаза своим присутствием — хотя это он сам виноват, что мозолила. Джейн долго работала по совместительству на Мика и на меня — сейчас кажется, что вечность: начиная с того торонтовского периода до самого 1983-го, хотя какой-то период её работа на меня была неофициальной — это Мик приставил её ко мне и сказал помогать чем можно. В 1983-м он решил, что Хочет сбыть её с рук, и уволил из Rolling Stones. А мне ничего не сказал. И когда я это выяснил, то встал в стойку. Здесь от меня поддержки не жди, чувак. Чтобы выкинуть Джейн Роуз, — да ни за что. Я ей верил: она оставалась со мной в Торонто, она прошла со мной через все это лихо и, кроме того помогала мне как менеджер. Я нанял её заново в тот же самый день.