Читаем Либертарианство полностью

Либертарианцы признают, что власть портит тех, кто ее получает. Сколько политиков, какими бы добрыми ни были их намерения, могут избежать злоупотребления значительной властью современного экспансионистского правительства! Только взгляните на постоянные усилия сенатора Роберта Бёрда перевести весь фонд заработной платы федеральных служащих в Западную Виргинию[42] или на факт совпадения многолетних щедрых пожертвований в избирательный фонд сенатора Боба Доула от Archer Daniels-Midland Corporation и его борьбы за крупные федеральные субсидии для ADM. Или обратите внимание, как перекликается с письмом Болинброка записка президентского советника, составленная после получения инструкций от Хиллари Клинтон об увольнении служащих из Транспортного отдела Белого дома: “Нам нужно убрать этих людей. Нужно привести сюда наших людей. Нам нужны места”.

Особенно поразительной иллюстрацией того, что можно назвать законом Болинброка, является история губернатора штат Мэриленд Пэриса Гленденинга. Будучи избранным в 1994 году, Гленденинг казался чистым, честным, умеренным, технократически настроенным бывшим профессором. Конечно, от него можно было ожидать создания в Мэриленде большого правительства, но по крайней мере представлялось, что это будет чистое правительство. И что он сделал, когда вступил в должность? Вот как Washington Post описывала его первый бюджет: “В качестве первого крупного шага в роли губернатора Мэриленда Пэрис Гленденинг представил свой бюджет, который бессовестно направлял большую часть расходов в три области, которые голосовали за него лучше всего: округа Монтгомери и Принц Джордж и город Балтимор”. Привет от лорда Болинброка. Через несколько дней выяснилось, что Гленденинг и его главный помощник получают десятки тысяч долларов в виде досрочных пенсионных выплат от округа Принц Джордж, которым Гленденинг руководил до своего избрания губернатором, благодаря творческому истолкованию законодательства о социальном страховании, предоставляющего право получения досрочных пенсионных пособий государственным служащим, “вынужденно оставивших” занимаемую должность. Гленденинг решил, что его уход был “вынужденным”, поскольку избираться главой округа можно два срока подряд. Кроме того, он “потребовал” отставки своих главных помощников за месяц до оставления своей должности в округе, что также сделало их жертвами “вынужденного ухода”, после чего, уже занимая губернаторскую резиденцию, назначил своими главными помощниками.

Подобно кролику из рекламы батареек Energizer, денежный поезд Гленденинга двигался все дальше и дальше. В мае 1995 года губернатор попросил законодательное собрание штата выделить 1,5 млн долларов налогоплательщиков на спасение переживавшей трудности высокотехнологичной фирмы из округа Принц Джордж, возглавлявшуюся одним из его политических приверженцев. Затем, в августе, Фрэнк Стегман, министр по труду, лицензированию и регулированию в правительстве штата, принял на работу в свое ведомство жену Теодора Кнаппа, главы кадрового департамента штата, коллеги Стегмана по правительству округа Принц Джордж. Не будучи человеком неблагодарным, Кнапп отплатил ответной услугой, порекомендовав увеличить на 10 000 долларов скудное жалованье Стегмана, составлявшее 100 542 доллара. Если так поступают политики, производящие впечатление честных людей, то представьте, на что способны остальные.

Почему государство становится слишком большим

Томас Джефферсон писал: “Если пустить дело на самотек, то свобода будет сокращаться, а государство расширяться”. Двести лет спустя Джеймс Бьюкенен получил Нобелевскую премию по экономике за многолетние научные исследования, подтверждающие мысли Джефферсона. Совместно с Гордоном Таллоком Бьюкенен разработал основы теории общественного выбора. В ее основе лежит фундаментальное положение: подобно всем остальным людям, чиновники и политики действуют, исходя из личных интересов. Однако множество ученых верили и верят в обратное, и именно поэтому в учебниках пишут, что люди, работающие в частном секторе экономики, эгоистичны, а государство действует в общественных интересах. Заметили небольшую подмену в последнем предложении? Я сказал “люди, работающие в частном секторе экономики”, а затем “государство действует”. Переключение с индивидуального на коллективное создает путаницу. Поскольку на самом деле государство не действует. Действуют определенные люди, олицетворяющие государство. Почему парень, после окончания колледжа устроившийся работать в Microsoft, должен вести себя эгоистично, а его бывший сосед по общежитию, работающий в Министерстве жилищного строительства и городского развития, вдруг должен проникнуться альтруизмом и действовать в интересах общества?