— Мы тоже не допетрили, но, к счастью, нашелся более сообразительный человек, подсказал. В общем, пока мы не вычислим убийцу — Осенева мертва.

— А в клинике смогут сохранить тайну?

— Смогут, не волнуйся.

Глава 28

— Нет, ну это просто ерундистика какая‑то! — Путырчик вскочил с табуретки и забегал по комнате, непостижимым образом умудряясь не задеть этажерки с меморабильными вещицами семьи Плужниковых. — Бредятина самая настоящая! Ущипните меня кто‑нибудь!

— Не прекратишь метаться — ущипну, — мрачно проворчал Борис, водя черенком вилки по скатерти. — А хочешь — вилкой в тощий зад уколю. Гораздо эффективнее, между прочим, сразу поймешь, что это, увы, не сон. И вообще, сколько можно кудахтать — «не может быть!», «фигня!» или, как сейчас — «ерундистика!». Я рад, что у господина архивариуса такой богатый словарный запас, но как бы ты, Венечка, ни называл происходящее, в небытие оно не исчезает, а продолжает происходить. И под ударом находится любой из нас. Кроме Ланы, конечно.

— Ну почему же, — грустно улыбнулась Лана. — Я тоже влезла в это дело, я помогала Ленке, мы с Кириллом пытались ее уберечь, но — не получилось. И кто знает, что творится в больной голове этой твари! Может, одно лишь желание спасти подругу вызвало недовольство ублюдка, и именно я стану следующей.

— Почему он нас так ненавидит? — прошептала Дина, обводя всех присутствующих полными слез глазами. — Что мы ему сделали? Может, это какой‑нибудь местный северный шаман на нас разозлился за то, что мы потревожили запретные места?

— Ага, очень уж продвинутый шаман какой‑то, — фыркнул Путырчик, снова плюхаясь на табуретку. — Ладно там, с Антоном, там было совсем дико, действительно по‑шамански, но здесь, в Москве?! Мы вот собрались на сороковины по Вадьке, которому устроили безупречно организованное аутодафе — извини, Ирина, — потом почти одновременно ушли мать Дины и наша Ленка… — Он схватил рюмку с недопитой водкой и опрокинул внутрь, даже не поморщившись. — Причем если с покушением на Дину все более‑менее стандартно…

— Стандартно?! — тоненько выкрикнула исхудавшая до прозрачности девушка. — Ты так называешь мамину смерть?! Знаешь, мне это стандартным не показалось, совсем!

— Ну прости, Динь, — поморщился Путырчик.

— Не называй меня так! — всхлипнула Дина. — Меня так только Лена могла называть! А ее нет! Ее убил этот гадкий паук! Ужас! Ужас! Я до сих пор засыпать боюсь! Мне все время всякие ползучие гады мерещатся!

— Чего тебе бояться, ты же у нас живешь, — погладила дрожащее плечо девушки Нелли. — А наш кот любую ползучую тварь вмиг учует!

— Да, — улыбнулась сквозь слезы Квятковская, — спасибо вам. Если бы не вы, а особенно тетя Каринэ, не знаю, как я пережила бы все это. Но вы не волнуйтесь, я скоро смогу жить одна. Пусть только побыстрее найдут этого жуткого человека!

— Глупости не говори, — возмутилась Нелли. — Кто это, интересно, волнуется? Живи, сколько хочешь, маме так веселее. Я ведь, гм… — она замялась, глянула на Марченко и густо покраснела.

— Ой, — всплеснул руками Венечка. — С ума сойти! Краснеет, словно старшеклассница, впервые переспавшая с мальчиком. Как будто мы не знаем, что вы с Борькой…

— Заткнись! — катнул желваки Борис. — Не твое дело, балабол! И вообще, не о том говорим.

— А о чем нам говорить?

— Мы же не просто на сорок дней по Вадиму собрались, мы договаривались обсудить ситуацию и решить, как нам быть дальше. Для этого и Лану пригласили. Правда, мы думали, что вы с Кириллом придете, поскольку наслышаны о его сверхспособностях.

— Мы собирались, — тяжело вздохнула Лана. — Просто у нас на одном из объектов форс‑мажор случился, папа с Кириллом туда срочно выехали. Но все равно ведь обследовать ваши квартиры мы будем не сегодня, верно?

— А кто такой Кирилл? — заинтересовалась Дина, вытирая слезы. — И что у него за способности?

— Разве я тебе не рассказывала? — удивленно подняла брови Нелли. — Кирилл — муж Ланы, он умеет считывать ауру людей и предметов. Правильно, Лана?

— Не совсем, — смущенно улыбнулась девушка. — Кирилл может принимать чужие и передавать свои чувства и эмоции. Он ощущает людей на расстоянии, и обмануть его невозможно, поскольку Кирилл читает душу человека. Понимаю, звучит довольно напыщенно, но это так. Причем он может почувствовать чужие эмоции даже по предмету, оставленному кем‑то. Так были найдены черные метки в этой квартире и квартире Лены.

— А почему же он не почувствовал каракурта в шкафу Осеневой? — прищурился Венечка. — Он же, как я слышал, обследовал спальню перед тем, как туда вошла Ленка.

— Потому что паук — это не предмет, это живое существо, — терпеливо пояснила Лана. — И на момент обследования он, вернее, она — это ведь была паучиха — спокойно сидела в темном шкафу, ей было хорошо и уютно, ее никто не беспокоил, что там чувствовать? Любовное томление, что ли?

— Как интересно! — Слезы на щеках Дины высохли, она, как ребенок, могла полностью переключаться на новые впечатления. — Жаль, что Кирилл не пришел! Мне очень хочется с ним познакомиться! Он, наверное, очень красивый!