Оксана Самсонова

Лезвие на воде

Часть 1. Эйрин

Эйрин

Я прихожу в себя в ледяных водах бескрайнего океана.

Полная луна и миллиарды звёзд то тускнеют и расплываются перед глазами, то ярко вспыхивают и ослепляют своим сиянием. Мое истерзанное тело то тянет под воду, то подкидывает на неудержимых волнах, а сознание так и норовит снова покинуть меня.

Очередная волна накрывает меня с головой, намереваясь безжалостно затянуть в самое сердце океана. Мне с трудом удается вернуться на поверхность и сделать спасительный вдох, прерываемый кашлем, болезненно раздирающим глотку и легкие, так, словно вместо воды я выплюнула горсть песка.

Душа и тело погружаются в бескрайнюю мрачную пустоту, полную боли и отчаяния.

По поверхности океана разносится мой истерический смех, сопровождаясь очередным мучительным сухим кашлем. Из-за волны режущей боли в горле и испепеляющего пламени в легких, на миг мои глаза полностью застилает тьма, и я перестаю улавливать даже слабое сияние небесных светил.

Какая ирония… Я погибну от собственной стихии.

Закрываю глаза, позволяю телу окончательно расслабиться, довериться волнам и позволить им в очередной раз похитить мое сознание.

***

Из крепких объятий омута тишины и тепла меня вырывают громкие мужские голоса, доносящиеся с палубы корабля, пришвартованного неподалеку.

В небе все также светит одинокая луна. Я уже давно потеряла счет времени. Возможно, я пробыла без сознания совсем немного, а может, волны укачивали мое тело, погружая в небытие, уже не одни сутки.

Первая попытка подплыть ближе к кораблю разносится невыносимыми судорогами в окоченевших мышцах и приступом тошноты в изможденном теле. Мне требуется много времени и сил, чтобы заставить свои окаменевшие пальцы крепко схватиться за якорную цепь. Как только голоса утихают, я, собирая остатки сил, забираюсь на палубу спасительного корабля и снова теряю сознание.

***

— Алан! — до меня как из-под толщи воды доносится грубый мужской голос. — Это кто такая?

— Не знаю, хозяин. — отвечает на вопрос первого некий Алан, не скрывая страха и волнения. — Она не из наших. Хозяин, долго она не протянет. Сейчас начало весны, и девушка очень долго провела в ледяной воде, Вы только посмотрите на нее… — медленно протягивает мужчина, а я так и чувствую на себе его взгляд, полный уверенности в обреченности моих попыток выжить.

— Раз долго не протянет, значит, толку от нее нет, нельзя будет даже продать. — голос так и сочится недовольством. — Выбросите девчонку на корм морским чудовищам!

Яркое солнце слепит глаза, и я с трудом могу разглядеть меркантильного хозяина корабля. Невысокий, крысиные черты лица, в огненно-рыжих волосах множество прядей седых волос. Весь его внешний вид, самодовольное выражение лица, высоко задранный подбородок, кричащие о том, что в его власти решать кому жить, а кому нет, вызывают отвращение.

Как можно человека, нуждающегося в помощи, скормить рыбам? Хотя о чем это я. Конечно, можно. Видимо, океан размыл часть моих воспоминаний, и я позабыла, как очутилась в открытом океане.

Силы, чтобы продолжать бороться, окончательно покидают меня, и в душе загорается обида на все происходящее вокруг. Зародившуюся надежду на спасение топчут прямо перед моим носом.

Уверена, общение с морскими чудовищами будет в разы приятней.

Меня под руки хватают наемники, но скинуть с борта корабля, выполняя приказ хозяина, не успевают, отвлекаясь на слугу, бегущего к нам со стороны кормы. Молодой парень в панике машет руками, что-то громко крича, но не успевает связно что-либо произнести, как падает к ногам своего хозяина без чувств. Причиной его падения оказался высокий темноволосый мужчина.

Незнакомец не спеша приближается к нам ровной и уверенной походкой, с высоко поднятой головой и широко расправленными плечами. От него так и веет силой и властью. Полы его черного плаща тяжело развиваются на ветру, а глубокий капюшон, слегка откинутый назад, не скрывает привлекательного лица мужчины.

Наемники сразу забывают обо мне и бросают, словно мешок. Я бьюсь о деревянную палубу, но ощущения боли уже давно притупились, и сейчас мне кажется, что все это происходит не со мной, что больно не мне, и я просто наблюдаю за всем происходящим со стороны. Привалившись на стоящие рядом бочки, замечаю краем глаза, что вся моя одежда порвана и в крови.

Если не стану кормом для рыб, то погибну от потери крови.

Я лишь вяло улыбаюсь в лицо своим мрачным мыслям. Все, на что мне хватает сил — это не терять сознание и наблюдать за происходящим вокруг меня.

Наемники выстраиваются перед своим господином, закрывая его от незнакомца, дрожа всем телом и загораживая мне весь обзор.

— Тебя ведь столько раз предупреждали, Джодок. — холодным голосом, пробирающим до самых костей, произносит мужчина.

Он не повышает голоса, говорит тихо, но кажется, что даже океан и птицы замолкают.