Читаем Левиафан полностью

Служители Евангелия жили от щедрот паствы. Но тут может кто-нибудь спросить: разве пастыри церкви были обязаны тогда жить на добровольные пожертвования, как на милостыню? Ведь говорит апостол Павел (1 Коринф. 9, 7): какой воин служит когда-либо на своем содержании?.. Кто, пася стадо, не ест молока от стада? И дальше (ст. 13): Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника?, т. е. содержанием им служит доля от того, что приносится в жертву. И затем (ст. 14) он кончает следующими словами: Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. Эти слова действительно говорят о том, что паства была обязана содержать своих пастырей церкви, но не о том, что пастыри могли определять размер и род своего содержания и быть полными его распорядителями. Их содержание поэтому должно было или зависеть от благодарности и щедрости каждого отдельного представителя их паствы, или устанавливаться всем собранием. Однако всем собранием оно не могло быть установлено, ибо решения собраний не были тогда законами. Поэтому доходы пастырей церкви, до того как императоры и гражданские суверены стали регулировать их законами, составлялись лишь из добровольных пожертвований. Служащие жертвеннику жили тем, что жертвовалось. Так и пастыри церкви могли брать то, что жертвовала им их паства, но не могли требовать того, что не жертвовалось. В каком суде могли бы эти пастыри, не имевшие трибуналов, предъявить свой иск? Или, если бы они имели третейские суды в своей среде, кто стал бы приводить их судебные решения в исполнение, раз они не имели тогда власти вооружать своих должностных лиц? Приходится поэтому полагать, что определенные доходы могли быть назначены пастырям церкви лишь всем собранием и лишь тогда, когда постановления этих собраний имели силу не только канонов, но и законов, и эти законы могли быть изданы лишь императорами, королями или другими гражданскими суверенами. Право десятины, установленное законом Моисея, не могло быть применено тогда к служителям Евангелия, так как Моисеи и первосвященники были гражданскими суверенами народа под верховным владычеством Бога, чье Царство среди евреев было действительно существующим тогда, между тем как Царство Божие должно еще прийти через Христа.

До сих пор было показано, кем являются пастыри церкви; каковы их полномочия (а именно что они должны были проповедовать, учить, крестить и председательствовать в различных собраниях); в чем заключается церковное наказание, т. е. отлучение от церкви (а именно что там, где христианство было запрещено гражданскими законами, оно заключалось в том, что христиане должны были избегать общества отлученного, а там, где христианство было предписано гражданским законом, отлученный исключался из собраний христиан); кто избирал пастырей и служителей церкви (а именно собрание); кто посвящал и благословлял избранных (а именно пастырь); каковы были установленные доходы пастырей церкви (а именно что они составлялись лишь из того, что приносили им их собственные владения, из того, что они добывали трудами рук своих, и из добровольных пожертвований благочестивых и благодарных христиан). Нам остается теперь рассмотреть, какова роль в церкви тех лиц, которые, будучи гражданскими суверенами, приняли христианскую веру.

Гражданский суверен, будучи христианином, имеет право назначать пасторов. Прежде всего нам надлежит помнить, что право судить о том, какие учения благоприятствуют миру и должны распространяться среди подданных во всех государствах, неотделимо от гражданской верховной власти (как это уже было доказано в главе XVIII), все равно, является ли ее носителем один человек или собрание людей. Ибо для всякого мало-мальски здравомыслящего человека очевидно, что человеческие действия управляются теми мнениями, которые люди имеют о благе или зле, могущих проистекать для них из этих деяний, и что если люди, у которых раз сложилось мнение, что их повиновение суверенной власти для них будет более вредно, чем неповиновение, не будут повиноваться законам, этим они опрокинут государство и внесут хаос и гражданскую войну, для избежания которой и установлено всякое гражданское правление. И вот почему во всех государствах язычников суверены носили имя пастырей народа, так как ни один подданный в этих государствах не мог учить чему-либо народ без их разрешения и полномочий.

Нельзя думать, что короли-язычники лишаются этого права при своем обращении в веру Христа, который никогда не предписывал, чтобы уверовавшие в Него короли были низложены, т. е. подчинены кому-нибудь помимо Него самого, или, что то же самое, лишены власти, необходимой для сохранения мира среди их подданных и защиты последних от иноземных врагов. Поэтому короли-христиане остаются верховными пастырями их народа и имеют власть назначать каких им угодно пастырей, чтобы учить церковь, т. е. учить народ, порученный их заботе.