Читаем Левиафан полностью

Церковные доходы по закону Моисея. В эпоху Ветхого завета одни только представители колена левитов допускались к священству и другим низшим церковным должностям. Земля была разделена между другими коленами (за исключением левитов), которых благодаря подразделению колена Иосифа на два подколена, Ефраима и Ионассии, оставалось двенадцать. Левитам были назначены определенные города для их жительства с предместьями для их скота. Вместо удела же левиты должны были получать десятину от плодов земли их братьев. Содержание же священников составлялось из десятины этой десятины вместе с долей от жертвоприношений. Ибо Господь сказал Аарону (Чис. 18, 20): В земле их не будешь иметь удела, и части не будет тебе между ними; Я часть твоя и удел твой среди сынов Израилевых. Так как Бог был царем и избрал себе колено левитов в качестве своих государственных служителей, то он назначил им в качестве содержания государственные доходы, т. е. ту часть, которую Бог выделил для самого себя. А эта часть состояла из десятин и жертвоприношений. И в этом смысле следует понимать слова Бога твое наследство. Поэтому к левитам может быть с полным основанием применено название «клир», означающее жребий или наследство. Это не значит, конечно, что они были больше, чем другие, наследниками Царства Божиего, а лишь то, что наследство Бога было их уделом. Но так как Бог сам был их царем в это время, а Моисей, Аарон и последующие первосвященники были его наместниками, то отсюда явствует, что право на десятины и жертвоприношения было установлено гражданской властью. После того как израильтяне отвергли Бога, потребовав себе царя, левиты продолжали пользоваться теми же доходами. Но их право на это производилось из того обстоятельства, что цари никогда не отнимали его у них. Ибо государственные доходы были в распоряжении того, кто представлял лицо государства, и этим представителем до плена был царь. А также по возвращении из плена они по-прежнему платили свои десятины священникам. Следовательно, до этого времени доходы церкви определялись гражданским сувереном.

Во времена нашего Спасителя и после него. О средствах к жизни нашего Спасителя и его апостолов мы читаем лишь, что они имели суму (которую носил Иуда Искариот), и что те апостолы, которые были рыбаками, иногда занимались своим промыслом, и что, когда наш Спаситель послал двенадцать апостолов проповедовать, он запретил им (Матф. 10, 9, 10) носить в своих сумах золото, серебро и медь, ибо трудящийся достоин пропитания. Отсюда с вероятностью можно заключить, что их доходы не были в несоответствии с их занятием. Ибо их занятие состояло (ст. 8) в том, чтобы даром давать, поскольку они даром получали, и их средства к жизни составлялись из доброхотных даяний тех, кто верил в разносимую апостолами благую весть о приходе Мессии и Спасителя. К этим даяниям мы можем прибавить благодарственные приношения тех, кого наш Спаситель исцелил от болезней (Лук. 8, 2, 3): некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мариян, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, дочь Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему именем своим.

После вознесения нашего Спасителя христиане в каждом городе жили в общности имущества (Деян. 4, 34), на деньги, вырученные от продажи земель и владений и положенные к ногам апостолов не по обязанности, а добровольно, ибо сказал Анании апостол Петр (Деян. 5,4): чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось. Эти слова показывают, что Анании незачем было утаивать из своих земель и денег, когда он клал их к ногам апостолов, так как он вообще не обязан был вносить что-нибудь, а на то была его добрая воля. И как во времена апостолов, так и вплоть до эпохи Константина Великого включительно мы найдем, что доходы епископов и пастырей христианской церкви составлялись из добровольных взносов верующих. О десятинах еще нигде не говорится в течение этого периода, но любовь христиан к своим пастырям была так велика в эпоху Константина и его сыновей, что Аммиан Марцеллин, описывающий мятеж во время борьбы между Дамазом и Урсицином за епископство, говорит, что было за что бороться, так как епископы того времени благодаря щедрости паствы, и особенно знатных дам, жили в роскоши, разъезжали в каретах и роскошествовали в пище и одежде.