Читаем Левенхет полностью

Шила, как всегда, стояла рядом с ним на палубе, рассматривая местные пейзажи, и Марк смог признать тот факт, что уже привык к лику и не хотел, чтобы она уходила от них, как планировала, по прибытии в Княжество. Если бы тогда, на корабле Бариборы, ему сказали, что презренное четырёхрукое существо, закованное в цепи, станет для него хорошим другом, то он бы от души рассмеялся. Как же многое поменялось за всё это время. Очень многое пришлось переосмыслить, но оставались и те вопросы, в которых Марк оставался принципиален. Некоторые моменты из антийской идеологии слишком глубоко засели у него в голове, и он до сих пор находил в них большой смысл, несмотря на то, что антийцы пытались его убить. Сейчас, когда мальчишка стал познавать магическое искусство, а некоторыми его заклинаниями и вовсе можно отнять чужую жизнь, он мог бы послужить на благо народа Анта. Но стоит-ли оно того?

— Ты ведь помнишь наше знакомство, Марк? — спросила у него Шила, — Тогда ты назвал меня монстром и отказывался разговаривать. По сути, было немного обидно!

— А теперь мы стоим с тобой рядом, на очередном корабле и общаемся, как друзья, — усмехнулся мальчишка, — я как никто другой убедился в том, что жизнь совершенно непредсказуемая штука.

— Ты всё ещё скучаешь по дому?

— Если честно, да, скучаю. Я вырос в Анте, жил там всё это время, и, в отличие от других, не могу считать его бельмом на глазу этого мира. Просто не могу и всё. Даже сейчас, когда я наконец-то добрался до Княжества — места, которое скорее всего станет мне новым домом. Ну а ты? Куда отправишься теперь?

— Я ещё несколько дней побуду с вами, после чего сверну на восток, к Эмиссаруму, там лучше всего относятся к ликам, а вот шпили Крова, по сути, для меня закрыты. Так уж случилось, что мой народ не будет рад меня видеть. Это долгая история, о которой я не могу никому рассказывать, так что извини.

— Ты уйдешь в Эмиссарум и что тогда? Чем будешь заниматься?

— Даже не знаю, — она немного задумалась, — мне всегда было интересно, что находится там, за пределами Кшкалахаса, где начинается неизведанная Пустая Империя. Про те земли ходит немало жутких слухов, а немногие вернувшиеся с глубин тех пустошей, рассказывают о множестве ужасных существ и неизвестных народах, которые все как один восхваляют имя некоего чёрного герцога. Жители Кшкалахаса верят, что однажды со стороны тех земель придёт погибель всему живому. Меня всегда тянули такие тайны. Так может податься туда навстречу неизвестности?

— Это слишком, Шила. Я хоть ничего и не слышал о Пустой Империи, но от одних твоих слов стало жутко. Может у тебя есть какие-нибудь другие планы?

— На самом деле, — Шила схватила Марка за плечи и прижалась к нему, говоря очень тихо, — я хочу добраться вместе с вами до гильдии и попросить у этого Декарна разрешения присоединиться к ним.

— Ты серьёзно? — удивился Марк.

— Ага, — радостно закивала она, — по сути, стану наёмницей. Прозвучит смешно, но мне кажется, что там, я наконец найду себе семью. Я ведь уже говорила, что, по сути, ко мне никто не относился так тепло, как вы все. Только тсс, — она поднесла указательный палец к маске, в жесте молчания, — пока никому не говори.

— Не говорить, что? — из-за спины к ним подошёл Фимало, — О чём секретничаете?

— На то это и секреты, чтобы они оставались между нами. — обернувшись, сказал Марк, — Ты чего на палубу поднялся, ведь скоро наступит темнота?

— Эх, Марк, — вздохнул чародей, — уж лучше слушать плачь полупризраков, чем вечное ворчание Бракаса, иммунитет к которому есть только у Виктора. Ещё одна ночь на борту корабля, а завтра утром сойдём на берег и через несколько дней дойдём до гильдии.

— Мы ведь не пойдём через эти пещеры, — Марк указал рукой в сторону берега, — уж больно они мне не нравятся.

— С ума сошёл, от этого места лучше держаться подальше. То, что ты видишь перед собой — это всего лишь небольшие входы в целый подземный лабиринт. Там на самих холмах есть огромные кратеры, ведущие всё туда же под землю. Это место называется Сифскими пещерами.

— Там живут чудовища? — спросил антиец.

— Страшилки про сифов — это мои самые любимые рассказы, — обрадовалась Шила, — тебе нравятся страшные истории, Марк?

— Не особо.