Читаем Левенхет полностью

После случившегося в княжеском дворце восемьдесят восемь дней назад, обширные величественные коридоры, по которым то и дело бродило окружение баронов, множественная дворцовая прислуга, городские жители, явившиеся на приём, иностранные послы, ну и конечно же гвардейцы, теперь значительно опустели. Но именно сегодня создавалось ощущение, что дворец и вовсе вымер. Не было ни души, лишь редко встречающиеся воины княжеской гвардии, несущие свою службу и не впускающие внутрь ни гвардейцев Мейборна, ни погибшего Завуалы. Капитан направлялся к залу баронов вместе со своим подчинённым — Хасаром, сопровождающим своего командира. В конце длинного коридора, перед большими серебряными дверями нужного помещения, Мейборн увидел знакомый силуэт, в котором сразу же распознал капитана морской гвардии — Кантополо, разговаривавшего о чём-то с левейцем, облачённым в чёрную мантию из-под которой торчали величественные красные крылья. Это явно один из членов совета Аратабии, прибывших сюда вчера. Когда барон вместе с гвардейцем оказались совсем рядом, левеец бросил на него взгляд, полный подозрений, после чего кивнул Кантополо, коснулся изумрудной полусферы справа от двери и спешно скрылся в зале баронов.

— Капитан Кантополо, — поприветствовал его Мейборн, прикладывая раскрытую ладонь к своему нагруднику, — всё-таки решили выбраться из своего прибрежного городка, чтобы посетить презренную столицу?

— Ты ни капли не изменился, Мейборн, — засмеялся Кантополо, — как всегда честен и не скрываешь собственных неприязней. Может поэтому с тобой мало желающих пообщаться.

Мейборн обернулся и посмотрел на Хасара, после чего он отошёл от них подальше, делая вид, что наблюдает за коридором. Старый натфик Кантополо, как всегда был весельчаком, и даже Мейборн не понимал искренен он в своих чувствах или нет. Как и все представители островного народа натфиков, он имел слегка оранжевый оттенок кожи, тонкие перепонки между пальцами и большие жабры, опоясывающие всю шею. Но старость брала своё и это видно по сгорбленной спине и седым волосам, спадающим с его висков и потерявшими свой былой синий цвет. Вместо обычного кафтана, он, как и положено командующему, носил серебряный доспех с синей гравировкой в виде катфина, символизирующего княжеский морской флот.

— Как понимаю, — продолжил разговор Мейборн, — если даже ты прибыл сюда, значит будет обсуждаться не просто произошедшая ситуация, а будущее всего государства.

— Тебя никто не посвящал в подробности? — изобразил удивление натфик, — Надо же, бароны начинают терять своё влияние в Княжестве, а это значит, что совсем скоро свои правила нам начнут диктовать и тёмные гильдии, но благо в Большой бухте такой грязи нет. Я не правитель города, но на этот счёт имею весьма простые правила, благодаря которым преступность отсутствует, но и тюрьмы пусты, — продолжал улыбаться Кантополо.

— Догадываюсь, что твои гвардейцы делают с убийцами, грабителями и разбойниками. А потом все рассказывают какое я чудовище.

— Посмотри на меня, Мейборн, — усмехнулся Кантополо, — разве можно сказать, что я тиран? Всю грязь нужно держать внутри себя, скрываясь под личиной добродушного старика, дабы не остаться обделённым вниманием, как ты. Народ не назовёт чудовищем того, кто избавляет их город от всяких отбросов, не умеющих жить по общепринятым законам, — не сбавляя веселья говорил он, — чтобы ты обо мне не думал, но для меня главное — это благополучие собственного города и безопасность его жителей. То же самое можно было сказать и о капитане Завуале, упокой Таал его душу.

— Скажу прямо, — сделался серьёзным Мейборн, — я не любил Завуалу. Эта взаимность длится между нами уже не один год, и его смерть ни капли меня не расстроила. Но ты должен признать, что я не идиот, чтобы приказывать отряду своих гвардейцев убить его в пределах княжеского дворца.

— Эх, Мейборн, — вздохнул натфик, — я не рискну делать выводы, даже в этом случае, а если сделаю, то уж точно оставлю их при себе. Вся эта ситуация, начинающаяся от смерти князя Леефа и продолжающаяся до смерти Завуалы, покрыта толстым слоем непонимания, вокруг которого бегают такие простаки, как мы. Все мы делимся на игроков и на простые пешки, как в шахматной игре. Задача игроков — руководить пешками, как им вздумается, но старые классические и стандартные ходы настолько логичны, что их легко вывести на чистую воду, из-за чего нужны нестандартные и совершенно новые приёмы в этой грязной партии. Отсюда вытекает ещё одна задача для игроков — запудрить мозги, обмануть пешек противника, а возможно даже своих собственных. Повести всех по ложному следу, для того, чтобы обеспечить свою победу. Не обижайся, мой старый друг, но я всегда видел в тебе игрока, а не пешку, что ты не раз доказывал во время войны. Но, я так же не буду отрицать и тот факт, что мы оба являемся пешками, которые грязный игрок повёл по ложному следу. Вот почему я не могу сделать однозначного вывода во всей этой ситуации.