Читаем Левенхет полностью

— Мы оба понимаем, Кантополо, какой вопрос хотят поднять левейцы на этом собрании, и если это произойдёт, то тебе вместе со всей Большой бухтой придётся принять чью-то сторону. Мы с тобой — последние командующие княжеской армией, и я хочу быть уверен в том, что ты не потерял верность своей стране.

— Верность, — усмехнулся Кантополо, — знаю я одного воина, который лестно отзывался о всякой верности. Ты прав, я прекрасно понимаю какой вопрос хотят поднять на совете левейцы, — он дотронулся до изумрудной полусферы возле дверей, заставляя их открыться, — видимо пришло время каждому отхватить от Княжества кусок пожирнее.

* * *

— Все здесь присутствующие прекрасно знали о том, как капитан Завуала и барон Мейборн ненавидели друг друга, — Акфим говорила громко и яростно, — и в последнее время Завуала слишком часто стал идти против воли баронов, отказавшихся от выборов нового княжеского рода и, не сообщив никому, отправивших десять тысяч воинов на войну в Ливри, против которой мой командующий также выступал против.

По всему периметру круглого зала баронов стояла стража из личной княжеской гвардии с золотыми орлами на нагрудниках, а помимо них в помещении присутствовало ещё два десятка существ. Небольшие каменные трибуны располагались по кругу, в центре зала, за которыми стояли четверо левейцев — члены совета Аратабии со своим окружением, Акфим вместе с командиром гвардейского отряда — Сторном и тремя левейскими воинами, Барон Крикс с двумя помощниками из гильдии, капитан Кантополо, ну и конечно же сам Мейборн, со стоящим по правую руку Хасаром.

— За некоторое время до своей смерти, — продолжала говорить Акфим, — командующий связался со мной и приказал перекрыть все входы и выходы во дворец. Он, что-то нащупал, что-то узнал, но не успел сказать об этом, — она на мгновение замолчала, — когда мы вошли во дворец, то нашли семерых убитых левейцев рядом с которыми лежали трупы гвардейцев Мейборна. Всё указывало на то, что между ними произошло сражение. Тело капитана так и не было найдено, лишь два оторванных крыла — всё, что от него осталось. Уважаемый совет, я обвиняю этого барона, — она указала рукой на Мейборна, — в убийстве капитана Завуалы, ведь тот слишком часто мешал его необдуманным планам, и пытался раскрыть всем его истинное лицо!

— Прекрасная речь, Акфим, — Мейборн говорил спокойно, без капли агрессии, — вот только у тебя нет никаких доказательств, прямо подтверждающих мою вину, а лишь твои личные догадки, построенные на неприязни к моей персоне. Если будем продолжать в том же духе, тогда я точно также могу обвинить левейских воинов в нападении на моих гвардейцев, которые просто-напросто оказывали сопротивление. Тобой уже озвучен тот факт, что он был не согласен со всеми моими действиями и решениями, в следствие чего, я могу предположить, что капитан Завуала воспользовался случаем, когда почти все мои гвардейцы находятся на юге, и решил устранить меня с отрядом своей элитной стражи, но встретил достойное сопротивление.

— Да как ты смеешь! — вспылила Акфим, — Капитан был воином чести! Хотя тебе это не понять!

— Довольно, Акфим, — успокоил её левеец из совета по имени Долоривэ, — как бы я не любил Мейборна, но он прав, всё это лишь догадки. Но правда-ли, что доказательств у нас нет? Все левейцы обладают способностями магии света, поэтому должны оставлять следы волшебных потоков в пространстве. Что видели чародеи-сенсоры на месте преступления?

— Милорд, командир отряда левейской гвардии Сторн Мунгер, — представился раскольник, стоящий рядом с Акфим, — наши чародеи при помощи магического зрения изучили те коридоры, но увы ничего не обнаружили.

— Это невозможно, командир Сторн, — спокойно ответил ему беловолосый Долоривэ, — потоки магии света может убрать лишь такой же светлый маг, как и левейцы. Если то, что вы говорите правда, то в этом могут быть замешаны либо такие же левейцы, либо монахи Церкви Света, но в таком случае свет бы вряд ли продолжил слушаться, тех, кто способен на такие поступки.

— Прошу прощения, милорд, — слегка склонил голову раскольник, — я не верно выразился. Остаточные следы магии есть, но они осквернены. Кто-то очернил все светлые потоки, настолько, что чародеи не смогли воспроизвести проекцию случившегося.

— Тёмная магия? — спросил левеец.

— Нет, милорд, — ответила Акфим, — что-то другое. Что-то не менее тёмное, чем чернокнижие. Подобное мы уже видели в тронном зале, после убийства князя и баронов. Именно поэтому я могу с уверенностью сказать, что оба этих преступления совершил один и тот же маг или обычный житель страны, — она зло посмотрела на Мейборна.

— Завуала узнал правду, — задумчиво произнёс Кантополо, — за это и поплатился. Как я слышал, твои гвардейцы, Мейборн, погибли от магических мечей левейцев, а это значит, что между ними действительно завязался бой. Этот факт, в довесок к предыдущему, прямо указывает на то, что в этой ситуации твои руки нечисты. Есть, что ответить?