Читаем Левенхет полностью

«Долориве, чтобы ты мне не говорил, но я чувствую, что уже почти добрался до истины. Правда где-то совсем рядом, нужно лишь протянуть руку и вот она. Стоит отдать должное, предатель продумал всё до мелочей и отлично заметает следы, до сих пор продолжая водить меня за нос. Ни свидетелей, ни улик. Ничего. И я не стану верить в эти сказки про демонов, вторгнувшихся во дворец, где так удачно находились князь со всеми баронами. Кто-то явно хочет власти, и этот кто-то один из княжеского окружения, ты прекрасно знаешь кого я имею ввиду».

Завуала закончил формировать магическое сообщение и, вложив в него отпечаток памяти искры члена совета Аратабии, отправил его на восток, после чего удобно уселся в кресло в ожидании ответа. Все тонталийские стулья и кресла для левейцев делались с большой спинкой в виде полусферы, для того, чтобы удобно умещать свои красные крылья, и, по правде говоря, капитан уже немного начал забывать это расслабляющее чувство, когда можно просто отдохнуть в своём небольшом кабинете на третьем уровне княжеского дворца. Практически все помещения замка имели большие размеры с высокими потолками и широкими окнами, однако Завуала выбрал себе одно из самых небольших, так как находил его более комфортным, чем огромные залы с пустующими пространствами, которые даже при желании нельзя было полностью чем-то заполнить. Помимо левейца, малым помещением обзавёлся также, и барон Мейборн, тоже редко находящийся на месте и постоянно занимающийся делами армии.

Вся прелесть владения магией света, заключалась, естественно, в её огромном могуществе, проявляющимся в особых привилегированных заклинаниях, как, например, более быстро передающиеся магические сообщения. Светлая магия могла доставлять их с одного конца мира на другой за считанные минуты, в то время как упорядоченной на это бы потребовалось несколько часов. Нюанс состоял в том, что сообщение, отправленное светлым магом, может достигнуть только такого же светлого мага, именно поэтому всё Междумирье продолжает пользоваться лишь упорядоченным волшебством, да и вряд ли монахи Церкви Света согласились бы работать какими-то посыльными. У них-то как раз в последнее время проблем хватает, особенно после того, как несколько дней назад разъярённая толпа потребовала их освободить божественный шпиль для Белого Ордена.

Церковь отказала им с такой просьбой и призвала всех разойтись по домам, тем более, что этот шпиль, полностью подконтрольный Церкви Света, и являлся своего рода одним большим храмом, что был подарен им ещё князем Лоффи тысячу лет назад, и никто не смеет выселять их из дома. С помощью красивых речей магистр Белого Ордена призвал граждан не поддаваться ярости и не опускаться до насилия в отношение других, но в тот же момент сделал намёк на то, что светлые монахи никогда не причинят вреда жителям города. Народ воодушевлённый благородством Белого Ордена решили всё-таки отблагодарить их за бескорыстную доброту, и выломал ворота шпиля, прогоняя всех священнослужителей. Монахи и впрямь не стали оказывать сопротивления и покинули шпиль, однако некоторые из них забаррикадировались в помещении на вершине шпиля, где находилась их главная святыня, и наотрез отказались впускать туда членов ордена, а тем, в общем-то, было уже плевать на небольшую комнатушку.

Ни Завуала, ни Мейборн не отдали приказ армии вмешаться во весь этот религиозный скандал, так как не могли идти в разрез с волей народа Княжества и предоставили им самим делать выбор. Капитану по большому счёту было плевать на всю эту ситуацию, он был довольно далёк от веры в Богов, не то, чтобы он в их не верил, как антийцы, но не выставлял их исключительным объектом поклонения. Он понимал, что Церковь Света была лишь проводником для поклонения Всевышнему и особо не вмешивалась в жизнь общества, из-за чего всегда оставалась сильно обделена вниманием. Чего нельзя было сказать о Белом Ордене, за короткое время сделавшим себе репутацию народного любимца, постоянно помогая страждущим, и активно участвующим в жизни всей страны.

Спустя некоторое время, Завуала ощутил, как в его врезались чужеродные магические потоки, после чего в сознании прозвучал голос Долориве.

«Завуала, твоя проблема заключается в том, что ты слишком зацикливаешься на Мейборне. Ты буквально одержим им, из-за чего можешь упускать слишком много важных деталей. Нельзя отыскать вора, ища следы только возле одного дома из тысячи. Весь совет Аратабии сейчас обеспокоен происходящим в Княжестве. Наше двухтысячелетнее объединение не должно пошатнуться из-за разногласий Мейборна и левейца благородных кровей. Не думал ли ты о том, что кто-то намеренно хочет, чтобы ты подозревал барона? Слишком уж многие факты указывают против него».

Как только капитан дослушал магическую речь, то в дверь кабинета кто-то постучал, она приоткрылась, и в широком проёме показался левейский воин из гвардии Завуалы.

— Капитан, сделали всё как вы и просили.

Капитан одобрительно кивнул и быстро сформировал последнее сообщение, а воин скрылся за дверью.