Наёмник, преградивший ему путь, злобно оскалился, оголяя пожелтевшие зубы, он выставил вперёд меч и медленно двинулся вперёд. Дунгур так и стоял неподвижно, пока этот болван не сделал выпад вперёд, пытаясь ранить его в ногу, что и привело к большой ошибке. Неуловимым движением немикор вырвал один хаграк из чехла и успел отсечь руку нападавшему по самый локоть. Тот не сразу понял, что произошло, но боль донесла до него суть сложившейся ситуации и заставила обратить внимание на валяющуюся конечность, крепко сжимающую меч. Последовал жуткий крик боли, двое других самонадеянных воинов потеряли свои ухмылки и с кличем бросились на немикора. Свой хаграк Дунгур метнул одному из них прямо в лоб, подарив ему быструю смерть, затем добил костями рунака на своём запястье калеку, вспоров ему горло. Последний наёмник развернулся и принялся бежать, но немикорский мясник выхватил из ножен меч, и через секунду он торчал гардой кверху из спины мёртвого тела. Лезвие меча озарилось голубыми сияющими рунами, оружие вышло из плоти и по воле своего хозяина вернулось обратно в его руку, вновь оказавшись в ножнах. На этом бой и закончился, пришло время расслоения. Всё-таки здешние воины не умеют сражаться, и в Челоке точно не отыскать достойного противника, кроме тварей из Кантсмерта. Дунгур даже отказался от затеи взять с них трофеи в виде их костей. Выдернув хаграк из черепа наёмника, он наконец-то направился к площади, даже не подозревая о том, что за его боем из тени наблюдала пара испуганных глаз.

К его возвращению на площади уже было тихо. На мозаичной дороге валялось много растерзанных трупов горожан, где-то в кварталах до сих пор доносились крики. Во многих местах можно заметить кучки рассыпающегося праха и двух немикорских мясников, бродящих посреди этого хаоса. Один костолом добил последнюю визжащую тварь, после чего жестом указал в сторону переулка, где и расположилось расслоение, пробившее Подпространство прямиком до третьего слоя. Там оказалось спокойно, чёрная дымка росла, небо над ней продолжало измазываться грязью. Похоже, что очередной целью Высшие Ужасы избрали Челок, но находившиеся рядом костоломы испортили им планы.

– Грумад дорту, Дунгур, – обратился к Дунгуру другой мясник.

Немикор снял со своего пояса костяной нож с множественными гравировками, сделанными кровью их нового собрата с Княжества. Сейчас они и проверят, чего стоит кровь Виктора Синеглазого, превращённая в оружие на Каменном берегу. С тех пор, как немикоры объявили свой священный поход против сил Подпространства, веселья в этом мире стало гораздо больше. Треть всех мясников разбежалась по материку, теперь их предназначением является борьба с порождениями враждебной реальности, и из-за этого они вновь готовы встать на защиту Левенхета. Отряду Дунгура выпала честь закрыть свой первый разлом. Костяное лезвие ножа притронулось к краю разлома, что заставило чёрные туманные языки сжиматься, словно от прикосновения огня. Рука с ножом медленно принялась проводить лезвием от края до края червоточины, словно поделив её на две части. Этого хватило, чтобы слои частично восстановились, а сила Высших Ужасов перестала оказывать влияние на них. Вскоре разлом залечился самостоятельно, кровь немикорского полукровки сработала как надо, чёрная дымка окончательно рассеялась, а голубое небо вернулось, вновь опустившись над площадью. Всё закончилось, так и не начавшись. Множественные шаги закованных в броню воинов хорошо слышались издалека, совсем скоро здесь окажутся целые отряды вооружённых наёмников. Немикоры сделали то, что от них требуется, больше Подпространство не угрожает Челоку, а значит пора уходить. Битва с разозлёнными стражами ОГМ ни к чему хорошему не приведёт, тем более не стоит ещё сильнее заполнять трупами эту многострадальную площадь.

***

13 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.