– У тебя нет никаких сожалений, – с горечью покачал головой Сантилий, – факт остаётся фактом, ты использовал девчонку, как простой инструмент. Чем ты отличаешься от мирванов? Скажи, Декарн, когда ты создавал нас, ты хоть как-нибудь заботился о наших чувствах? Задумывался о том, какого нам будет житься на этом свете? Мы не сможем умереть, когда устанем от этой проклятой жизни, а Фарти и вовсе обречена на вечное существование в теле подростка. Мы будем вынуждены наблюдать за тем, как умирают все, кто был нам дорог. И мы лишены самого дорого. Простого беззаботного детства… Ты не только создал Хельми, лишив её этих счастливых мгновений, так ещё и заставил страдать в угоду себе любимому, чтобы потом выбросить как использованную вещь.

– Не забывай, что она бессмертна, Сантилий. Я даже при самом сильном желании не смог бы её убить. Это невозможно.

– Невозможно? Значит, ты всё-таки пытался… Но не на ней.

Декарн молчал.

– Ты уже пытался избавиться от своих экспериментов, – догадался Сантилий, – но она не была первой.

И вновь сплошное молчание.

– Ясно, – кивнул наёмник, – кому же ещё быть первым… Наверняка твоему самому первому экспонату.

Он взял с барной стойки рюмку самогона и полностью осушил её, вылив содержимое в рот, после чего отправился к дальнему коридору в свою комнату. Сантилий больше не желал смотреть на старика. Кто бы мог подумать, что сегодняшний вечер может закончиться таким образом. Кости и впрямь начали высыпаться из переполненного секретами шкафа Декарна. Вслед за Сантилием из-за стола ушла и Фарти. Она не произнесла ни слова, даже не посмотрела на старика и скрылась в коридоре следом за своим названным братом. Теперь Декарн остался наедине с наёмниками, большая часть которых презирает его за бесчеловечные поступки. Он видел, как Каил-Бони продолжает пожирать его злым взглядом, видел осуждение в выражении лица Даркли, а также видел опасение к его персоне со стороны Ильвы, укрывшую от него девчонку-оборотня словно от чудовища. Быть может он и есть чудовище? Просто только сейчас ему открыли на это глаза. Чудовище, ослеплённое личными обидами и окружившее себя теми самыми «инструментами для достижения собственных целей».

– Так… И где сейчас остальные?

Никто не спешил давать ему ответ. Некоторое время все сохраняли молчание, не желая вступать с Декарном в диалог, и даже старались не пересекаться с ним взглядами, но затем Милона всё-таки решила утолить его любопытство.

– Тайфор, Габриал, Призрак, Вининда и Фимало забрали с собой Байроса и в конце света выдвинулись к Молчащему Тару. Они намереваются убить Зарта и освободить Дэни.

– Значит, Фима поправился.

– Да. Он очнулся, но всё ещё слаб.

– Ясно… Есть вести от Асторна?

– Клафф редко отправляет нам сообщения по его просьбе. Но вроде бы с ним всё хорошо. Продолжает помогать антийцам переправляться на острова.

– А Виктор? Про него ничего не слышно?

– От Виктора совсем ничего нет. Мы даже не знаем, где он находится.

– Этот точно не пропадёт. – Декарн поднялся из кресла, взял кружку, наполненную элем, и направился в сторону лестницы, – Дабы не портить своим присутствием вечер, я уединюсь в своём кабинете… Мне о многом нужно подумать.

***

10 день Таала, 538 г., город Лилисаль, Княжество.