Читаем Лето выбора полностью

- Гав, - сказал Полкан. Ему тоже что-то не понравилось. Армандо только что плечами пожал. Его таким не смутить было. И протянул букет.

- Это для вас.

- Благодарю, тор.

- Что вы, тора Ида. Эти цветы ничтожны рядом с вашей красотой. Скажите, могу ли я пригласить вас на прогулку в парк?

Ида выдохнула.

Поймала взгляд ефрейтора Семенова, и расслабилась. Ей больше не нужно бояться. Ее защитят.

- Тор, я должна сказать вам, что нахожу вас омерзительным. А ваши притязания – мерзкими и бессовестными. Если у вас есть хоть капля порядочности, вы немедленно уйдете и из дома, и из моей жизни. Если нет… я прикажу вас выкинуть.

Армандо взбесился уже на второй фразе.

Это он – омерзительный!? Да я… да герцогини не брезговали!!! А ты тут кто?!

Возможно, знай он ответ, он бы признал за Идой такое право. Но – не знал. И потому….

- Ах ты…

- Собаку я на вас спускать не стану. Полкан, фу. Отравишься, - ангельским голоском пропела Ида.

- Я спущу. Потом пасть промоем и клизму сделаем, - пообещал Гошка.

Полкан клацнул на него зубами.

Клизму? А лечебный укус в попу не желаете?

Армандо кое-как справился с собой.

- Тора Ида, это ваше последнее слово?

- Решительное и бесповоротное, - кивнула Ида.

- Не пожалейте потом.

- О чем? О месте вашей любовницы? Без срамных болезней обойдусь, - отрезала дама, изрядно растерявшая в больнице хорошие манеры.

Армандо вылетел из дома, как ошпаренный.

Ну, ты…

Ну, я тебя…

В своем гневе он и про экипаж забыл. Так и пролетел несколько улиц пешком. Очнулся только когда его кто-то за плечо тронул.

Развернулся в гневе – и увидел перед собой знакомую морду…

- Ты?

- Не подскажете, как пройти в библиотеку?

Чего?!

А больше Армандо и подумать ничего не успел. Кулаком в лоб, ежели умеючи, хорошо оглушить можно. И не сдохнет. У таких голова, что чугунное ядро.

Только звездочки замелькали.

***

Когда Армандо очнулся…

Ох, как же ему стало неуютно.

Рессаль не знал, что Ида просила его не убивать. Все ж тор. И родня… тоже… не из бедных и скромных. Могут и не стерпеть убийства.

Не нужны им лишние эксцессы. Но солдаты и без того справились. Страшная это вещь, солдатская смекалка. Позволяет и из топора кашу сварить, и из шинели спальню устроить, а уж как в жизни устроиться поможет!

Красота!

Посовещались мужики, да и решили, что смерть – пустяки. А вот позор…

Журналисты, предусмотрительно приглашенные кем-то неизвестным, выли от восторга. ТАКИЕ фото им еще не попадались. Откуда бы?

Тор Рессаль, в дамском белье, привязанный к кровати, в интересной позе…

И – да.

На тему пассивного образа жизни тоже кое-что было. И активный партнер (Агафон отпирался, как мог, но дело решили десять золотых и глухая маска на все лицо). Журналисты взвыли от восторга.

Рессали из Ламермура – от ужаса.

Сам Армандо, когда до него дошло – вообще выл так, что волки в лесу от зависти дохли. Им такие тональности даже и не снились.

Это ж…

Он же ж…

Скандал набирал обороты.

Какая уж тут тора Ида!

Яна, Русина.

Ее императорское величество изволило уединиться. То есть – устроиться в палатке в гордом одиночестве, цыкнув на всех окружающих.

И – грызла семечки.

Да, вовсе не благородно, не воспитанно и даже не слишком аккуратно. Не умела.

Так получалось, что шелуха у нее разлеталась во все стороны. Находило на Яну это «семечное настроение» раз в два года, валялась она в депрессии и думала, что жизнь не удалась.

Потом семечки заканчивались, и Яна принималась за дело. Как правило, отмывался дом, решались поставленные задачи, а депрессия…

Лучшее средство от депрессии – лопата! И зимой, и летом, одним цветом. Разница только в задачах. Летом очень полезно вскапывать огород, зимой чистить снег. Времени на депрессию попросту не остается.

По колышку деликатно постучали.

- Ваше… тора Яна, к вам тор генерал.

- Чавк, - разрешила Яна. – Пусть заходит.

И сунула в рот очередную семечку.

Валежный себя долго ждать не заставил.

- Тора Яна, все в порядке?

Яна кивнула.

- Вполне. Ощущения гадкие и предчувствие дурное, а так все нормально.

Валежный насторожился. Ощущениями на войне не пренебрегают. Это серьезно.

- Что именно вас тревожит, тора Яна?

- Не знаю.

Яна посмотрела на семечки и ссыпала их в карман. Все равно не дадут потосковать. Может, потом еще время улучшит?

- Я не знаю. Антон Андреевич, вы получили донесения из Звенигорода?

- Нет, тора Яна.

- От Чернова?

- Да. Он прямым маршем идет на Звенигород. Если все будет в порядке, вскоре они встретятся с жомом Броневым. Есть там такой…

- Серьезный противник?

- Очень. Это не Калинин. Это хищник, который и меня порой переигрывал.

Яна задумалась.

- Тор генерал, у нас есть союзники.

- Какие, тора Яна?

- Лионесс. Если я напишу кузине… полагаю, неподалеку от берегов Русины есть ее корабли.

- В Звенигороде их нет. А на остальную Русину их спускать… не надо.

Яна согласно кивнула.

- Перебьемся. Но кое-что сделать можно. К примеру, попросить ее не принимать на борт беглецов из Русины.

- Отличная идея, - согласился Валежный. – Помочь вам написать письмо, тора Яна?

- Пожалуйста.