Читаем Лето выбора полностью

Не то, чтобы жом Пламенный сочувствовал Никону. Но наверное, это обидно. Когда тебя разбивают вдребезги, когда бежишь, что есть сил, когда бросаешь своих людей и прибываешь в Звенигород по железной дороге.

Ладно, Никон бросил не всех, часть. Но все же…

- Ты успокойся, Счастливый. Если ты орать будешь, ничего не изменится.

Никон выматерился.

- Что б ты понимал!

- Мы проиграли битву. Я понимаю. Но война еще не проиграна, о, нет!

- Мы не сможем удержать Валежного.

- Как знать, как знать…

- Никак, - отрезал Никон.

- У меня в руках столица.

- Это не помешает ему тебя повесить.

- Не рано ли ты сдался, атаман?

Никон махнул рукой.

- Пламенный, давай начистоту! Мне сейчас только с тобой по пути. Но это до твоей победы, потом ты меня сам сожрешь. А Валежный нас обоих схарчит, не подавится. И эта его… гадина!

Пламенный прищурился.

- Ты мне лучше расскажи, что там за история? С мужем императрицы?

- История, - выругался Никон. – Ты сам с ним поговори!

- С кем?

- С Алексеевым!

Пламенный кивнул.

- Поговорю, если доверишь. А там и дальше посмотрим. Для умных людей дело всегда найдется, даже не сомневайся.

Никон горестно вздохнул.

Дело – найдется. И место найдется, и вообще…

Прощай, независимый Хормель. Если бы он говорил с Пламенным с позиции победителя, там шансы были. А здесь и сейчас…

Нет их.

Вообще нет.

Тоскливо.

***

Честно говоря, больше всего Тигру хотелось пристрелить Дмитрия. И порадоваться.

Хоть душу отведет!

Нет, ну какая сволочь!

Какая!

Зараза!

Его пустила?!

Приходишь ты в свои покои, а этот гад сидит за твоим столом, курит твою папиросу, пьет твой дубовик… хорошо хоть твою бабу не…

Утешало, что Яна сама кому угодно и что угодно оторвет. В том числе и этому типу. Но… но как же бесит!

- У меня тут что – проходной двор?

- А были сомнения?

Тигр скрипнул зубами.

- Убью, зараза!

- Как вы с невестой похожи, - невинно заметил Митя, вежливо убирая ноги со стола. – Она меня тоже постоянно убить обещает.

- С невестой?

Нет, ну так над Тигром еще никто не издевался.

- Письмецо пожалуйте прочитать, - Митя протянул Тигру два конверта. – Надеюсь, оцените по достоинству.

Тигр кивнул.

Два письма.

Одно запечатано печатью, известной каждому в Русине. Белый воск, падающий сокол.

Второе – та же печать плюс личный перстень Валежного. Тигр подумал, и начал с первого. Яна оказалась краткой.

Мой милый друг!

Понимаю, что так не делается, но рискну.

Я хочу сделать вам предложение руки и сердца. Моих. А заодно и моего приданого. Мои люди в курсе дела и не возражают.

Свадьбу предлагаю сыграть в Звенигороде, когда я туда приеду.

Человек, который доставит вам это письмо, достоин моего уважения. Но доверять до конца ему не советую. Его склонность к шуткам может сыграть дурную шутку с ним самим.

В качестве свадебного подарка хочу получить от вас ваше кольцо – то, которое я уже примеряла. Вы же получите мой перстень. Условия вам изложит мой друг.

С любовью.

Яна.

Тигр плюнул на этикеты и сам уселся на стол. Потер лоб.

М-да…

Все у них, не как у людей. Но…

- Она – всерьез?

- Ей понравились ваши последние покупки, - коротко ответил Митя. – Она оценила.

- И это… все?

- Не все. Она просила передать на словах, что любит, но это не главная причина ее решения. Она одна не поднимет ношу, которую ей передал отец. Возможно, с вами…

- Да и я сомневаюсь.

- Вот-вот. Все сомневаются, но выхода нет. Придется как-то действовать, - поддел Митя. Удостоился негодующего взгляда, и махнул рукой. – Больше она ничего не сказала. Обещала все остальное при встрече.

Тигр тяжко вздохнул и распечатал второе письмо.

Валежный был краток.

Жом Тигр!

Не стану лгать, мне не нравится решение ее императорского величества. Но я принимаю его, как единственно возможное в данной ситуации. Не хочу лить русинскую кровь.

Зато обещаю, что буду следить за вами. И не допущу подлости и предательства.

Среди моих людей не все согласны с Ее выбором. Но я разберусь с этим. Все наши предложения остаются в силе. Решать, кто из ваших соратников чего стоит, вы будете сами.

А.А. Валежный.

- Слов у меня нет, - почти пожаловался Тигр.