Читаем Лестница во мрак полностью

Прихожая. Пусто, совсем пусто, только стоят женские туфли, по каким‑то причинам не убранные в обувной шкафчик. Так, и откуда раздается шум, свидетельствующий о присутствии в доме хозяев? Их оказывается два — один в том же первом этаже, ну а для того, чтобы достичь другого придется подняться наверх. С чего начать? С того что, во — первых, ближе, а во — вторых, не стоит оставлять возможности смыться из дома. А этого не избежать, если сначала отправиться на второй этаж и там хоть немного, да напортачить. Нет уж, работаем как положено, словно нахожусь не в обывательском доме, а на занятой профессионалами территории, так оно спокойнее будет.

Источником шума на первом этаже была женщина лет эдак двадцати пяти, занятая хлопотами на кухне. Не поздновато ли в такой час, как никак второй час ночи? Ладно, не мое это дело, сейчас главное спеленать объект без особого вреда, чтобы было потом кому задавать вопросы. Я аккуратно прислонил помповик к стене и крадущимся, неслышным для дилетанта шагом подобрался к цели почти вплотную. Классический захват, легкий нажим на сонную артерию и все, потеря сознания минут на десять гарантирована, если, конечно, ты сам не захочешь привести объект в чувство. Взглядом я обшарил кухню в поисках веревки или хотя бы скотча для надежной упаковки объекта. Ага, есть небольшой моток синтетического канатика, используемого для каких‑то мирных хозяйственных нужд. Ну а мы его для других целей применим… Откровенно говоря, обычная бельевая веревка, сделанная с добавлением синтетики, не в пример надежнее в качестве пут, чем любые хваленые наручники.

Да, представьте себе, так оно и есть… Из большинства моделей наручников при должном умении вполне можно выпутаться всего за пару минут. Как? Медленно и аккуратно вынося собственные кости из суставов, и сразу же вправляя на место. Боли почти нет, а результат налицо. Единственное условие — запястья не должны быть сухими, но для этого подойдет любая жидкость. Таким хитрым способом нельзя избавиться только от одной модели наручников — той, которая сковывает не запястья, а большие пальцы. Вот тут как ни крутись, а выпутаться практически невозможно. К счастью, подобная модель не пользуется популярностью и вообще практически неизвестна. Косность и шаблонность мышления, по — другому нельзя объяснить незаслуженное пренебрежение этой воистину гениальной вещицей.

Потому я и предпочитаю использовать другой метод обездвиживания. Уже через пару минут женщина была надежно и качественно прикручена к батарее и готова для того, чтобы ответить на один важный вопрос. Вот только сначала приведем ее в сознание… Теоретически лучше всего помогает нашатырь, но при его отсутствии сойдут и несколько пощечин. Ты гляди, подействовало.

Женщина медленно открыла глаза и первое, что она увидела, было хищное лезвие ножа, маячившего прямо перед глазами. Попытка отшатнуться не привела ни к каким положительным результатам — сзади была стена, да и спутал я ее на совесть.

— Молчи, главное ничего не говори, — мягко прошептал я. — До тех пор, пока я не разрешу. Если понимаешь, то кивни. Помнишь еще, как это делается?

Помнит… Да еще и понимает ситуацию в меру своего обывательского сознания, а следовательно будет готова к продуктивному диалогу.

— Итак, начнем помаленьку наш разговор. Ты одна в доме?

— Нет… Еще муж.

— И где он находится?

— Наверху, — после некоторой паузы ответила она. — В спальне. Он… болен.

В подобных «разговорах» все имеет значение: сами слова, построение фраз и особенно оттенки интонаций, с которыми произносятся эти самые слова. Небольшая пауза перед словом «болен» заставила меня мгновенно насторожиться. Нет, тут не было попытки ввести меня в заблуждение — женщина просто не могла сразу подобрать необходимое слово.

При обычной ситуации я, вполне возможно, и не придал бы этой мелочи особого значения, но сейчас, после всего случившегося… Нет, везде, где мало — мальски присутствуют следы Ушедших, следует учитывать особый, присущий только им колорит. Голову пронзило острой болью, словно туда вонзили раскаленную иглу, перед моими глазами возникла странная картина: существо, очень похожее на человека, но двигающееся так, как люди просто не смогут из‑за строения скелета. Вдобавок же безликий, неприятный голос произнес одно лишь слово — сторки.

— Сторки, — теперь это слово произнес уже я, медленно и с расстановкой, как будто дегустируя вино неизвестного доселе букета.

Слышал я это слово, причем как раз от Кэра. Но и он знал о них совсем немного, упоминал лишь один раз как о созданиях, некогда бывших людьми, но каким‑то неведомым образом измененных. Почему измененных, каким образом? Ответа на эти вопросы не знал я, не знал и сам Кэр. Зато на мою пленницу это слово произвело самое шокирующее впечатление, она замерла, словно птичка под действием гипнотизирующего змеиного взгляда.